- И всё?! – вскинула я изумленно брови. – Ты только ради этого приходила?
- У меня запись на маникюр, - поиграла она ноготками, которые и так выглядели нормальными, хоть и метровыми. – И раз мне всё равно всё это снимут, то я решила добить их твоей посудой.
- Господи… - выдохнула я устало. – Баллончик-то у тебя хоть с собой?
- Ев, - Анжелика закатила глаза. Капризно и по-детски.
- Желчь, - надавила я. – Это для твоей безопасности.
- Это для твоей паранойи, - цокнула сестра, но маленький баллончик с серебром из своей сумочки показала. – Оборотням мы нафиг не нужны. Они нас воспринимают как низшую касту или прислугу, о которую лапы противно марать. И в наш город они, кстати, без предупреждения не суются. Ты хоть раз видела, чтобы оборотень к нам без картежа приехал? Вот и я нет. Всё, мне пора.
- Будь осторожна, - всё же крикнула я ей вслед, проигнорировав легкомысленный воздушный поцелуйчик.
- Ага! – крикнула сестра откуда-то из прихожей, а затем хлопнула дверь
Я смогла с облегчением выдохнуть. Присела на стул с кружкой кофе и машинально обхватила пальцами кулон, начиная гонять в голове свои мысли – тяжелые и мрачные, как тени старых тополей за окном.
Но лучше бы сразу легла спать, чтобы с чистой совестью игнорировать весь мир. Телефонный звонок от стажёра уничтожил все мои мечты об отдыхе, когда он оповестил о том, что пришли результаты экспертизы, и в них есть кое-что интересное.
Глава 3. Ева
- Что там интересного, стажёр? Выкладывай.
Я оперлась ладонями о рабочий стол в своем кабинете, за которым сейчас сидел стажёр. Я не была против его нахождения на этом месте. Не люблю сидеть. Лучше думается, когда стоишь или ходишь.
- Ну… - стажёр прочистил горло, нервно поправил очки, странно покосился в мою сторону и тут же опустил взгляд, едва не прикрыв глаза ладонью. – У вас там, это…
- Что? – я нахмурилась, напряглась и поставила себе в планы на день пристрелить очкастого за недосказанность.
- Ну… это… Майка, в общем, - стажёру явно было неловко.
А я опустила взгляд на свою свободно сидящую майку и поняла, что под «майкой» от стажёра подразумевалось декольте, которое оказалось уж очень откровенным, потому что сразу после ванны я не заморочилась о белье.
- Это называется сиськи, Емеля.
- Евсей, - кашлянул парень, и я решила, всё же, выпрямиться и даже немного запахнуть куртку, чтоб не смущать раскрасневшегося донельзя паренька.
- Рассказывай.
- Тут… сейчас. Вот, смотрите, - стажёр показал мне фото пижона в жилетке. И именно за пазухой этой жилетки у пижона торчали несколько волосков звериной шерсти. – Странно, да?
- Что странного?
- Ну, шерсть так здесь находится, будто зверь её специально сюда вложил, а не случайно содрал или она у него выпала.
- Ну-ка, - я забрала фотографию и, разглядывая её, начала ходить по кабинету из стороны в сторону. – А ведь и правда… Что говорит экспертиза? Чья шерсть?
- Медвежья. Но есть кое-что странное.
- Говорят, что медведь ходит один, но цвет шерсти на жертвах всегда разный? – хмыкнула я.
- Да, - выпучился на меня шокировано стажёр. – А вы откуда знаете, Ева Александровна?
- А я пользуюсь глазами и памятью, малыш. Ладно, - вздохнула я и вернула фото Емеле. – Если это всё, то… подожди.
Что-то будто кольнуло в затылке, когда я посмотрела на бумаги по делу о пижоне. Взяв несколько скрепленных доков, под скрепкой я разглядела остаток бумаги. Будто кто-то вырвал лист и хотел сделать это незаметно.
- Что там? – вопросил стажёр.
- Ничего. Просто… Ты не терял никаких бумаг? Может, что-то вырвал и подтёрся? Ну так, случайно.
- Вы что? Это же улики! – звучало так, будто он оскорбился.
- Ладно. Не заморачивайся, - я нарочито небрежно бросила бумаги на стол, а сама себе мысленно поставила галочку на том, чтобы проверить и другие дела. Не припомню, чтобы из них было что-то вырвано или утеряно.
- А вы куда, Ева Александровна? А мозговой штурм?
- А меня ждёт мозговое изнасилование. Не хочу пропустить.
- В смысле?
- Платье еду покупать. Рано тебе ещё о таком думать, стажёр. Это не для слабонервных. И, кстати, не хочешь поменять свои свитерочки для маньяков на что-нибудь более… новое. Моль в твоём шкафу голодает. Не жалко?