Выбрать главу

- Этот свитер новый. Я его вчера купил.

- Ладно. Сама тебе что-нибудь куплю. А ты пока поштурмуй тут всё. Если найдёшь зацепку, звони.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 4. Ева

- Девичник на окраине города? - я осуждающе покачала головой. – Смотрю, вы все настолько заботливые, что не хотите утруждать маньяков и убийц поиском вас. Как мило.

Отпив немного красного вина из высокого бокала, я осмотрела четырёх девчонок, одной из которых была моя сестра. Все они были в красных шелковых платьях и, в целом, выглядели на этом синем диване так, будто его кто-то вспорол, и выскочили они – взвинченные диванные пружинки, которые смотрели на меня так, как устроившие вписку детки смотрят на своих родителей в ожидании, когда те уже свалят, чтобы, наконец, начать нормальную вечеринку.

- Ты специально села напротив нас, чтобы акцентировать внимание на том, что ты не вписываешься в нашу компанию? – очень неубедительная попытка одной из подружек невесты подколоть меня.

- Отсюда удобнее наблюдать за нравственным падением деток, - я улыбалась малолетней выдерге напротив, но мысленно представляла, как везу ее по центральной городской площади, держа за волосы. Бежать она, разумеется, в моей фантазии за машиной не успевает.

Когда-то говорили: «Скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты». И, глядя на подруг своей сестры, я понимаю, что они не характеризуют никак. Они пустые. Моя сестра на их фоне гораздо интереснее и не кажется столь же ограниченной. По большому счёту, из общего у них только болтовня о косметике и парнях. О чем-то более глубоком и интересном за последние полтора часа разговор не зашёл ни разу. Разве что они все дружно отвлеклись на женщину за одним из соседних столиков, чтобы поморщить свои напудренные носики относительно её внешнего вида.

Впрочем, девчата и на мой внешний вид поморщили свои аккуратные носики. Наверное, их возмутило, что вместо красного платья я выбрала черное кожаное, тупо потому, что не захотела тратить немереные бабки за красный бархат, который надену лишь раз. У черного платья шансы на повторный выход из темного шкафа куда более выше.

Посмотрев на экран мобильника, я с облегчением выдохнула, поняв, что до главной «вишенки» на тухлом торте этого девичника осталось всего несколько минут. А после этого я, наконец, смогу свалить из клуба и выспаться в своё удовольствие, пока меня не разбудят ради очередного трупа или бытовухи.

Как и было обговорено, малыш-стриптизёр вплыл в зал в оплаченный час. Плавно, в такт музыке, расстегнул пуговицы рубашки и оголил торс, облитый маслом, и, похоже, чуть-чуть стразиками. Кожа гладкая, как наполированное стекло.

Я разочарованно вздохнула, отвела взгляд в сторону и отпила еще немного вина.

Наверное, я никогда не научусь оценивать мужчину, как мужчину, если на его груди и руках не будет волос. В моём понимании, мужчина должен буквально сочиться тестостероном. Чтобы волосы покрывали его руки и грудь. Не ковром, конечно, но и безупречная гладкость меня тоже не возбуждает.

Я перевела взгляд на девчонок, на которых надвигался стриптизер, и в глазах абсолютно всей четверки, немигающе смотрящей на обнажающегося мужчину, читалось одно – они только что увидели чудо. Возможно, даже единорога и зубную фею прямо на нём.

Держу пари, столько восторга они не испытывали даже у полок с косметикой. Их наманикюренные ручонки жадно тянулись к мужскому торсу, который, какого-то хрена, надвигался на меня.

Отрицательно качнув головой, я показала парню направление, в котором он должен работать, а сама приготовилась уходить.

Заметив, что я оставила бокал и взяла телефон и куртку, Анжелика тут же отвлекалась от знойного торса красавчика и последовала за мной.

- Ты уходишь? – догнала она меня разочарованным вздохом.

- Прости, сестренка, но вариться в токсичном сиропе твоих подружек даже для меня перебор.

- Хочешь, я скажу им, чтобы они ушли?

- Не смеши, - фыркнула я и первой обняла сестру, что мне не свойственно. Похоже, какой-то бокал вина был лишним… или бутылка? – Иди и повеселись. Эта ночь создана для того, чтобы ты оторвалась перед тем, как появится человек, который запретит тебе радоваться жизни без него.