Какая идиотка-мать шла с малышом на руках. Ночью. Да, она переходила на бег, да боялась. Но какого хрена она забыла ночью на улице с младенцем – мне непонятно.
Волк тоже обратил на неё внимание. Одно его ухо повернулось точно в ту сторону, где горе-мамаша прижимала своего ребенка к плечу, силясь заглушить его плач.
Господи! Ну, что за дура?!
- Эй, шерстяной! – крикнула я и вышла из машины, завладев вниманием волка настолько, что оба его уха и глаза оказались обращены ко мне. – Почему без намордника?
По закону нашего города оборотням запрещено показываться на наших улицах в зверином обличии. Так же по законам нашего города, нельзя убивать оборотня в его истинном обличии. Можно только сообщить об оборотне в полицию и спрятаться.
По законам города оборотней они могут убивать людей, оказавшихся на их территории, и никому об этом не сообщать. По законам города оборотней, если на территории города людей будет убит оборотень, в знак мести они могут выкосить любую улицу, не оставив на ней живых.
В любом случае, мне конец. Не вижу смысла в том, чтобы, умерев самой, не забрать с собой ещё и волчару, который приближался ко мне, шумно втягивая запах, который словно по нитке вёл его ко мне. Если умирать, то со своим убийцей.
Далеко за спиной оборотня хлопнула дверь – мамашка с ребенком добралась до безопасного места. Пока что, безопасного…
Волк отвлекся на мгновение на этот звук, но его мне хватило для того, чтобы вывести руку с пистолетом из-за спины и, не целясь, выстрелить волку в грудь в область сердца.
Громкий хлопок взбудоражил ночную улицу, перебудив ворон, взмывших в небо с дырявых крыш.
Пуля угодила волку в плечо, едва ли задев хоть что-то жизненно важное. Разве что шипение крови и вонь горелого мяса разнес по улице ветер, поставив точку в моей неудачной попытке защититься звоном пули, упавшей на старый потрескавшийся асфальт.
Волк ни на секунду не перестал смотреть на меня.
Я снова вскинула пистолет, но мохнатая лапа жестко ударила мне по рукам, выбив единственное, что могло меня хоть ненадолго защитить. Не будь я столь пьяна, как сейчас, я, наверное, была бы куда более расторопнее и сообразительнее. Но сейчас я лишь опустила руки, прислонилась задницей к дверце своей машины и отпустила ситуацию, понимая, что смысла в том, чтобы барахтаться – нет. Меня, всё равно сейчас убьют. Повезет, если быстро.
- Кстати, ты знаешь, что ты очень большой? На стероидах? – заговорила я, пока оборотень продолжал приближаться ко мне, втягивая запах. – О! И кстати, раз мы так мило с тобой беседуем, может, расскажешь мне, кто убивает местных в нейтральном лесочке? Не расскажешь? Жаль…
Я мысленно попрощалась с сестрой и с родителями. Прикрыла глаза, когда волк оказался настолько близко, что я почувствовала исходящее от него тепло. Он когтем поддел мой подбородок, вынуждая поднять взгляд и заглянуть в его глаза, наполненные холодным светом луны.
- Давай без прелюдий, - вздохнула я устало. – Без игр кошки с мышкой. Хочешь убить меня, делай это сейчас.
Шерстяной убрал лохматый палец с моего подбородка и провёл когтем линию вниз по горлу прямо к цепочке с маленьким серебряным футляром, в котором хранился цветок аконита.
Что-то неясно фыркнув, будто усмехнувшись, волк подался ко мне, схватил до боли лапами за талию и одним уверенным быстрым рывком усадил меня на крышу машины.
Чувствуя задницей холодный металл и скорую смерть от волка, глаза с которым у меня теперь оказались на одном уровне, я уже была готова встретить смерть широкими объятиями, но не была готова к тому, что широко разведенными у меня окажутся ноги.
Будто извращенец, оборотень втянул запах местечка, скрытого тканью тонкого кружева, рядом с которым уже год не было ничьего носа.
Похоже, я буду первой жертвой, которую перед убийством изнасилуют.
- Даже не думай, - тонкой шпилькой я уперлась оборотню в плечо ровно в то место, куда выстрелила минутой ранее. – Ты здесь даже в своей фантазии не побываешь.
Я услышала самую настоящую человеческую усмешку от волка. Похоже, его веселило моё сопротивление, в котором не было ни капли истерики, которую он, наверняка, привык слышать от своих жертв.
Но внезапно в волке что-то изменилось. Он начал низко рычать и буквально гудеть как трансформаторная будка. А в следующую секунду я оказалась опрокинута на спину и вжата в крышу машины, которая прогибалась от тяжести меня и волка. Последнее, что я увидела перед глазами, - острые, как лезвия, клыки в оскалившейся пасти. Зажмурив глаза, я просто ждала освобождения, но вместо него почувствовала растекающееся по телу тепло от ощущения того, как волк потёрся о сгиб моей шеи мордой и мягко прикусил тонкую кожу над пульсирующей венкой.