— Да уж, понятно… Разумно. Я сам раз такое придумал, только там в стирке носков дело было, — пробурчал в ответ и отошел в сторону, ожидая, когда меня проведут в номер.
Тем временем, сюда приперся усач, который только что ходил в… кхм шоколаде. Он был в той же одежде, только на сей раз полностью чистый. Чего там, его роба даже как-то погладилась.
Видно, в дальнем углу есть что-то вроде магической прачечной, которая стирает все прям на людях без порошка и воды. Не знаю, что это за хрень, но она определенно удобная.
Я лишь присвистнул, подумав об этом, и заметил, как ко мне идет долговязый мулат в форме швейцара. А вот и мой проводник. Пусть покажет мне номер, а главное местный буфет! А то от чертовых переездов живот бьет тревогу, требуя свежего топлива.
Ох, мечты, мечты. Покой мне только снится. Вещей вроде было немного, но на их раскладку тоже потратилось время.
Потом вызвал Чипса и провел для него инструктаж, с умеренной долей рукоприкладства. Не хватало, чтоб тварь погрызла казенную мебель или что-то еще натворила. Так что я подошел к разъяснениям очень серьезно.
Дальше приехало такси с остальными вещами. Пришлось кинуть на чай слугам, чтобы их занесли. Раскладывать сразу не стал. Но все равно немного забегался. Почувствовал себя белкой в гребанном колесе и решил полежать на кровати, которая, кстати была неплохой.
Двуспальная высокая упругая койка, на которой приятно валяться от нечего делать, и не только это. Эх, заказать бы сюда еще ужин. А к нему кого-то погорячее…
Не успел подумать, как дверь резко открылась. В комнату вошла горничная в синей форме и белых перчатках. Ее юбка была короткая, на ногах черные чулки в сеточку. Обута в изящные туфли на каблуках.
Фигура… простор отменная. Большая попа зрелой женщины, при этом весьма стройная талия и грудь примерно размера третьего. Черные волосы убраны в пучок на макушке. Декольте демонстрирует прелести во всей красе.
Взгляд, усиленный агрессивным макияжем, довольно дерзкий. На простую прислугу не тянет. Неужели это бонус от заведения в виде легкого вечернего развлечения.
Вообще, я против продажной любви. Но сегодня слегка замотался. Так что, сделаю исключение. К тому ж плачу здесь не я.
— О, привет, госпожа. Спасибо, что заглянула на огонек, — сказал я, разглядывая аппетитную красотку во все глаза.
Ух, а она очень знойная. Даже есть расхотелось! Так и с голоду помереть можно, но оно того стоит.
— Салют, мальчик. Уборка номеров, — сухо бросила дама, глядя на меня, как на последнего идиота.
— Хех, это так теперь называется? Что ж, тогда приступайте. Делайте свои дела, дорогая. Я весь в вашем распоряжении, — проговорил, строя женщине глазки.
— Чего блин? — нахмурилась та. — Ты что, школьник, совсем обкурился? Я сказала, мне надо отсмотреть чертов номер. Горничные здесь следят за порядком, во всех смыслах слова, если еще не дошло.
Дошло, кажется, вроде дошло. Горничные тут следят очень за многим, кроме своего языка.
— Эмм, вот даже как? Тогда можно полегче, красотка. А иначе у твоей роскошной задницы будет много проблем, — бросаю ей и поднимаюсь в кровати, давая понять, что не готов слушать высокомерный бред от прислуги.
— Мальчик мой милый, — нараспев говорит проститу… горничная и поднимает полу униформы, под которой скрывается пистолет. — Не знаю, что ты надумал. Но лучше прикуси язычок и не мешай мне работать.
— С удовольствием прикушу твой язык. И не только его, если ляжешь в кроватку, — веду бровью, указывая, куда она должна лечь.
Горничная (или кто она там) сильно офигевает. Подходит к кровати, чтобы мне наподдать. Но тут застывает на месте и громко ахает, резко хватаясь за сердце.
Да, это мой магический «возбудин», а чего? Зачем тратить лишнее время и нервы на разборки с горничной. Если можно заняться с ней более приятным процессом, в течение которого все решится.
Конечно, я не должен применять такую магию постоянно. Женщин надо добиваться самостоятельно бла-бла-бла. Но я демон, твою мать, если так. Может, еще в кружок юных натуралистов пойти и стать веганом?
Сердце находится в пикантном месте, если так посудить. Дамочка скоро переходит к массажу груди, который, кстати, делает весьма чувственно. Щеки женщины краснею, глаза блестят.
Сначала, она спрашивает в чем дело. Пытается понять, как такое возможно, и что вообще происходит.