В правой руке он держал оружие, а левой, одним рывком, развернул тело мутанта, напавшего на Джоанну.
Осознание увиденного пронзило мозг острой болью и невыносимой мыслью. Не мог, не хотел принимать увиденное. Бесцветное выражение лица не отображало все то, что он испытывал в тот момент.
Момент…
Всего один момент определил судьбу Джоанны, ведь если бы ему не пришлось разбираться с одним из похитителей, девушка могла выжить.
Хантер вернулся в коридор, когда звуки сражения уже стихли. Его люди справились без потерь, из похитителей выжили только двое. Они стояли на коленях со связанными руками и молили о пощаде, чтобы их не убивали. Среди них не было Бакстера, а значит либо ублюдок сдох, либо лежит где-то, частично съеденный. Или вовсе обратился.
Кортес и Элкай направили на пленных дула автоматов, а Уиллер пытался вести допрос. Хантер уверенным шагом направился к тому, кто его задержал, по чьей вине не успел…
Завидев главнокомандующего, глаза молодого паренька заблестели огоньком надежды, но в следующее мгновение в них отразилось непонимание, а потом и страх, потому что Хантер вытащил кольт.
Ингрид лишь мельком посмотрела на командира, после чего перевела взгляд на Роджерса. Тот оставался спокоен. Или хотел таким казаться.
– Где Гарри Бакстер? – ледяным тоном спросил Хантер у паренька.
– Я… Я не знаю… Прошу… у меня семь…
Договорить ему не дала пуля, прошедшая насквозь и оставляя месиво на полу, рядом с головой мертвеца.
– Командир? – тихо произнес Элкай.
– В каюту не заходить, пока я не закончу.
Всех присутствующих обдало холодом от ледяного голоса главнокомандующего.
– Сынок, что там… – начал было Уиллер.
– Не сейчас, – отрезал Хантер и вернулся туда, где ему предстояло потерять часть себя.
Наглухо заперев дверь каюты, он снял пояс с кобурой, закатал рукава куртки и подошел к телу брата, которого собственноручно застрелил несколько минут назад.
Терзать себя по поводу того, что с ним стало, Хантер не стал. Просто не мог. Он всегда считал, что люди сами делают свой выбор, за которым обязательно кроется последствие. Нет судьбы, которая предопределяет будущее, нет высших сил, которые расставляют фигуры на удобные им позиции. Во всем всегда виноваты люди – их решения и последствия. Мэлвин не смог сдержать своих порывов и поплатился жизнью. Винить тут некого. Хантер знал одну простую истину, которую его отец, потомственный военный, всегда повторял: «Мы пожинаем плоды своих действий. И если хочешь найти виновного в своих бедах, посмотри сначала в зеркало. Обвинить человека или обстоятельство проще всего. Нет никакой чести в том, чтобы перекладывать ответственность. Прими последствия, какими бы они ни были, с достоинством. Прими и признай».
То, что пришлось убить своего младшего брата, Хантер признал и принял. Видя, во что тот превратился, он не мог сдержать порыва, наклонившись к телу, бережно его приподнял и обнял. Хантер всю жизнь старался уберечь Мэлвина от боли потери родного человека, а сам оказался не готов. И сейчас, сжимая холодное тело брата, он как никогда понимал, что отец был неправ. Оставаясь черствым снаружи, Хантер испытывал жгучую ярость и невыносимую боль внутри.
Мэлвин Дизель Солт погиб, надеясь, что спасет любовь своей жизни. И как же иронично вышло, что именно он ее и убил.
Хантер бережно положил брата на холодный металлический пол, снял с себя куртку и накрыл ею Мэлвина, скрывая голову.
– Покойся с миром, Диз.
Голос Хантера эхом разошелся по темной каюте, которую освещала одинокая масляная лампа. Мужчина переместился к другому телу. Джоанна оставалась привязанной к креслу. Хантер внимательнее осмотрел ее – торс перевязан утягивающей повязкой, кое-где виднелись следы швов и пластырей.
Кулаки непроизвольно сжались от мысли, что пока они планировали и тянули, ее постоянно избивали. Хантер взял лампу и поднес ближе к лицу, которое почернело с одной стороны от сильного удара.
Глаза Джоанны оставались не закрытыми, а губы приоткрыты. Тот крик, что слышал Хантер, было последним, что она произнесла в этой жизни. Но так не должно было случиться. Он обещал ей, что защитит. И нарушил обещание.
Все, как она говорила.
И оказалась права.
Эта мысль заставила Хантера содрогнуться от жестких слов, что хлестали по сердцу в тот момент. Он не готов идти по головам ради исполнения цели. Иначе ничего не будет отличать его от тех, против кого он выступает.
Не к этому Хантер стремился.