Я обняла себя, схватившись за голое плечо. С океана начал дуть прохладный бриз. Потёрла кожу.
— Окей. Мне нужно немного подумать, но это звучит как очень хороший совет, я буду иметь его в виду.
— Я на это рассчитываю, — Ник подмигнул, сделав несколько шагов спиной вперёд. Затем парень развернулся, вытащил другую руку из кармана и, делая длинные шаги в бодром темпе, отправился в путь.
Я же пошла по дорожке к бунгало, слыша, как в голове эхом отдаётся его фраза.
«Что происходит в бухте Карибского залива, остаётся в бухте Карибского залива».
Было бы здорово в это поверить.
Глава 4
Я позвонила маме и застала её в больнице. Состояние партнёра моего отца улучшалось, и это была хорошая новость.
Мой отдых в бухте Карибского залива протекал спокойно. Крис перестал нависать надо мной, держался особняком, его часто преследовали несколько девушек, иногда чуть более зрелые женщины, которые вились вокруг парня, как шершни, словно наткнулись на Криса Хемсворта.
Мы старались не замечать друг друга, ограничиваясь формальными фразами, хотя наши взгляды постоянно пересекались на пляже или у бассейна, когда это было менее всего уместно. Смех, сбрасывание одежды, или сосание мороженого возвращали мои глаза к его глазам, даже на расстоянии. Расстояние, которое мы оба намеренно поддерживали, достаточное для того, чтобы избежать искр, вспыхивающих при трении между кремнём.
А вот с Ником всё было иначе, диалог с ним протекал гладко, словно мы были старыми друзьями. И после того первого вечера перед бунгало мне больше никогда не приходилось сталкиваться с его прямыми ухаживаниями.
Казалось, парни, прощупав почву с новенькой, знали, когда пора сделать шаг назад. Это не означало, что отступили и мои гормоны, взбудораженные до предела, или что я совсем отказалась от летнего приключения, которого так жаждала. Напротив, я всё больше и больше стремилась прожить его, но по-своему, с людьми, более похожими на меня, чтобы держать ситуацию под контролем.
Я уже почти отбросила идею о подходящей мне вечеринке, когда хорошими новостями меня удивил Ник.
В тот вечер в лаундж-зоне было довольно многолюдно. Вместо привычной расслабленной атмосферы здесь царил гомон и смех людей определённого возраста. Они стояли у бассейна, сидели в шезлонгах или у стойки бара. Из подхваченных на лету фраз я поняла только, что кто-то празднует день рождения.
Ник был перегружен работой, и я уже подумывала улизнуть, но он заметил меня и послал за мной одну из официанток.
— У меня для тебя кое-что есть, — встряхивая шейкер, воскликнул он, когда я подошла к нему. — Угадай, что это, Ники, — так он стал называть меня в последнее время.
— Не знаю. — Но тут, глядя на его гордый и довольный вид, мне в голову пришла идея, хотя и верила в неё с трудом. — Этого не может быть…
Я почти боялась осмелиться на большее.
— Я говорил или не говорил тебе, что я тот человек, к которому ты обращаешься, когда хочешь чего-то особенного?
— Да ну, я в это не верю! Как тебе удалось? — Ник действительно сделал это, нашёл элитную вечеринку и сумел получить приглашение. Он официально поднялся на вершину списка моих кумиров.
— Я получил его через Сержа. — ответил, наливая в бокал с головокружительной высоты напиток красного цвета.
— Серж? — Я следила за ним, заворожённая скоростью его движений, всегда точных. — Я решила, что ничего не получится, когда Крис заставил его уйти.
— Нет, мы на связи. — Ник вытер пальцы о полотенце, взглянул на заказ и приступил к наливанию виски. — Скажем, мы обменялись парой любезностей, и на этот раз была его очередь. Кстати, он очень сожалеет, что сам не может присутствовать.
— Как жаль, что Серж не может. — Мне бы это не помешало. Идти на подобную вечеринку, никого не зная, казалось безумием; было бы неплохо, если бы меня сопровождал Серж.
— И ещё, прости, но это не на супер-яхте, а в частной резиденции. По его словам, это всё равно будет потрясающе.
Пока Ник двигался, мне пришлось пройти вдоль барной стойки и мимо двух человек, чтобы оставаться с ним рядом и не кричать. Потом Ник сам остановился на мгновение и наклонился ко мне.
— Рекомендуется абсолютная секретность: им не нужны папарацци и лазутчики.
— Уверяю, от меня никто ничего не узнает. — Я скрестила пальцы на губах, словно произносила клятву. Увидев, как приближается официантка, я отошла в сторону. Она взяла готовые напитки, оставив новый заказ.
Две женщины с другой стороны бара устроились на табуретах, требуя внимания бармена.
Пришло время убраться с дороги.
Ник, востребованный со всех сторон, кивком подбородка указал мне на заднюю стенку бара.
— Приглашение вон там, у автомата со льдом, красный конверт. Просто протяни руку, и достанешь, — объяснил поспешно, но всё же вежливо. — Адрес внутри.
— Спасибо, ты мой кумир, — похвалила его, желая обнять. — Скажешь, что я тебе должна за твои хлопоты.
— На этот раз забудь об этом, всё в порядке. — Ник уже говорил, что не хочет ничего взамен, но я всё равно собиралась сделать ему подарок, в том числе и для того, чтобы не чувствовать себя обязанной ему. — Подумай о том, чтобы насладиться вечеринкой!
— Ещё бы! — Я махнула рукой, имитируя губами очередное «спасибо», и оставила его в водовороте вечера.
Следуя указаниям, я оперлась торсом о прилавок, чтобы дотянуться до внутренней части, не забираясь внутрь. Похлопала по столешнице и ощутила под пальцами несколько конвертов, затем вытянула шею и среди них различила один красный.
С торжествующим видом вытащила его.
Я была очень взволнована.
Я отошла в сторону и открыла. Внутри оказался адрес, дата и время, написанные от руки изящным, но не слишком сложным каллиграфическим почерком. Никаких указаний на дресс-код. Придётся решить самой.
«И я должна сделать это быстро», — подумала с некоторой тревогой я, глядя на дату на клочке бумаги. 15 июня, — непреложно написанное печатными буквами.
Это означало, что у меня осталось меньше двадцати четырёх часов, чтобы стать идеальной.
***
Я провела день в Джордж-Тауне, где купила платье кобальтово-синего цвета простого покроя, приталенное на лифе, с расклешённой к икрам юбкой. Мне очень понравился верх платья; глубокое декольте на двух тонких бретельках оставляло плечи открытыми. Я бы дополнила образ одним из своих ожерелий, маленьким и изящным этническим чокером, чтобы мой наряд без излишеств говорил: я грязно богата и принадлежу к высшему классу, но настолько стильная, что мне не нужно совать вам это под нос.
Тот же принцип я использовала и для волос, попросив парикмахера оставить большую их часть распущенной, собрав только два локона, чтобы они опоясывали голову и сходились на затылке.
К восьми часам вечера я была готова. В 21.30 молодой карибский водитель Оханко уже ждал меня, чтобы отвезти к месту назначения.
Я села в машину, радуясь, как маленькая девочка перед походом на игровую площадку, но гораздо более взволнованная. Увидев адрес назначения, Оханко улыбнулся и кивнул, загадочно и немногословно, как и в тот день, когда взял меня на прогулку по Джорджтауну.
Водитель оставил меня за городом, перед входными воротами двухэтажной виллы, которая казалась очень респектабельной, хотя и далёкой от гигантского – или, по крайней мере, роскошного – жилища, которое предполагала увидеть. Однако адрес не лгал, и вечеринка действительно началась, судя по приглушённым звукам музыки и факелам, установленным на земле вдоль входной дорожки.
Я смогла сделать только этот вывод, учитывая, что резиденция прилегала к дороге явно задним фасадом, а главный вход для большей конфиденциальности должен был быть обращён на противоположную сторону.