Бесстрастно выслушав этот рассказ, Крис отпил из горлышка бутылки и вытер губы тыльной стороной ладони.
— Дерьмовый год, короче говоря.
— Мне очень жаль.
При всей его энергии трудно было представить, что он пережил такое.
— Дело прошлого. — Он пожал плечами, преуменьшая своё несчастье. — Так должно было произойти, это жизнь: ты плывёшь по течению, даже если рискуешь разбиться. Просто не позволяй этому сучьему страху одолеть тебя. Если хочешь оседлать волну, всегда делай это, даже если волна большая, даже если никто не смотрит, чтобы дать тебе приз: ты должен делать это только для себя. — Он скрипнул зубами, как, должно быть, часто делал в то время. — Больше страсти, меньше эго, вот что я получил от этого.
Затем он издал негромкий рык и исчез в коридоре.
Комментарии излишни.
Кристофер Харрис, грубый и примитивный спасатель, только что как ни в чём не бывало преподал мне жизненный урок.
Таблетка мудрости, которая заставила меня задаться спонтанным вопросом: сколько видов волн может быть в жизни человека? Какая из них была моей? И, главное, оседлала ли я её?
Наверху я увидела, как Крис вошёл в комнату, которая, как предположила, была его спальней. Потому как, очевидно, лучший друг Ника был также и его жильцом.
Мы прошли ещё несколько дверей и вошли. Комната Ника, видимо, была главной спальней, учитывая размер и качество современной мебели с длинными, угловатыми линиями; большие лампы всё смягчали своим тёплым светом. В комнате имелась отдельная ванная, в которой я и заперлась, чтобы вытереться и привести себя в порядок.
Ник дал мне большой, но очень мягкий халат, пахнущий бергамотом и мужской пеной для ванн. Плотно запахнув, я завязала шнур на талии узлом.
Просушив полотенцем волосы, я порылась в ящиках в поисках щётки, но без результата.
— Ник! — Я подошла к двери и оставила её открытой, а потом вернулась к раковине, чтобы выжать платье. — У тебя есть расчёска?
Он пришёл сразу.
— У меня есть расчёска. — Открыл первый ящик справа от меня. — Это всё, что нужно в обители.
— Называть обителью… — Я начала распускать свою испорченную причёску, чтобы расчесать волосы.
Он закрыл ящик бедром, медленно, не торопясь, рассматривая меня в халате.
— Ты ничего не сказала после истории Криса.
— А что я могла сказать? Все фразы мне казались глупыми. — Я придерживалась мнения, что, когда сталкиваешься с определённым опытом других людей, можно только слушать и молчать. — То, что он сказал после... Такую речь я могла ожидать от тебя, а не от него. — Я смотрела в зеркало на профиль Ника, на его высокий, стройный силуэт. Глаза скрывал длинный локон, но я знала, что они изучают меня. — Оседлать волну... — пробормотала я в потрескивании нереальной атмосферы.
— Чтобы это сделать, нужно знать, чего ты хочешь, — рассуждал он.
«Ты сама, Уник, что хочешь ты получить от этих каникул?»
— Ты не размышляла над тем, что я сказал тебе у бунгало?
Вечер, когда он проводил меня.
«Если тебе захочется кого-нибудь пригласить, сделай это. Всё, что происходит в бухте Карибского залива, остаётся в бухте Карибского залива».
— Я много думала об этом, — призналась я, складывая заколки на столешнице у раковины.
— И ты представляла, что произошло бы, пригласи ты меня войти? — Ник изменил тон. Его голос пробрался под халат и был похож на бархатную, колючую ласку на моей обнажённой коже.
— Да, я представляла себе это… — Одна в своей постели, я сделала это. Испытывая некое смущение, я выровняла заколки в линию. — Но я упустила ту волну.
Я позволила страху победить.
— Ты так думаешь? — Ник взял меня за руку и перетянул внимание от заколок к нему. — Попробуй сейчас. Пригласи меня.
— Сейчас? Здесь?
Он положил ладонь мне на щёку и уверенно кивнул. Своей твёрдой, но всё же нежной манерой он увлёк меня настолько, что сделал несуществующим то, что существовало за пределами этой ванной. Прошлое и будущее растворились, я осталась одна в настоящем. Только я.
Я моргнула, чувствуя, как волна поднимается и поднимается. И я нырнула.
— Ты хочешь зайти, Ник?
— Конечно, хочу. — Он сделал шаг вперёд, и наши рты встретились.
Я отдалась поцелую. Его губы были тонкими, но мягкими, а язык ждал, пока я буду готова пропустить его. Убеждать было талантом Ника. Он делал это мастерски и уводил туда, куда хотел он в такой манере, что всё казалось простым и спонтанным, ты не успевал ничего заподозрить. И когда я, с колотящимся сердцем открылась, его пальцы скользнули мне за шею, притягивая ближе, и он подтолкнул свой язык, чтобы познакомиться с моим. Парень попробовал меня на вкус, оставляя за собой восхитительный аромат мяты и рома, того идеального «Мохито», который он смешал только для себя.
От этого я ощутила себя пьяной, голова закружилась, словно меня похитил водоворот.
Я открыла глаза, чтобы восстановить контакт с планетой Земля, и то, что увидела, заставило меня рухнуть на землю.
Я оторвалась от Ника, оттолкнув его от себя.
— Крис… — пробормотала я.
Он стоял в дверном проёме, в сухой одежде и с влажными волосами, зацепив одну руку за верхнюю планку дверной коробки. Крис смотрел на нас напряжённым, неподвижным взглядом, пропитанным сдерживаемой энергией, которую я бы не назвала «гневом», она была совсем другой, но такой же сильной.
В этой хрупкой тишине усиливалось всё, любое восприятие: приглушённая музыка, что доносилась снизу, микрофибра коврика под ногами, вкус Ника во рту или моё дрожащее дыхание.
Ник действовал первым. Он обнял меня за талию и притянул к себе. Сначала я напряглась, но потом он улыбнулся, как бы говоря, что всё в порядке, и я согласилась.
Мне было неловко, я не понимала, казалось, что это неправильно. Но извращённые эмоции, которые испытывала, были настолько сильными, что перехватывало дыхание, и я замерла на месте.
Ник снова поцеловал меня на глазах у друга, но уже более страстно, его язык ласкал, добираясь до губ. По тому, как он наклонил голову, я поняла, — он смотрит на Криса. Что это было? Оскорбление? Вызов?
«Между нами нет ревности», — вспомнилась его загадочная фраза.
Возможно, это была... демонстрация?
Я открыла глаза и в зеркале увидела Криса: он отпустил раму, голова наклонилась вперёд, как у быка, готового к нападению. Ему хватило бы одного слова, чтобы ранить меня и испортить момент.
Я закрыла глаза, крепко прижалась к Нику, боясь, что меня унесёт. Из меня вырвался стон как от волнения, так и от того, что делал со мной его рот.
И от этих губ меня оторвали.
Крис схватил меня за предплечье, резко притянув к себе. Его рука на моей попе плотно прижала меня к его бёдрам, а губы набросились на мои, заявляя свои права. Более грубый, более дикий, использующий язык, — мой разум отвергал его, но моё тело не могло сопротивляться.
Я почувствовала близость присутствия позади себя. Две руки скользнули на мою талию, потянулись к шнуру халата, чтобы развязать удерживающий его узел, и шнур упал на пол, к моим ногам.
Крис тут же воспользовался возможностью проскользнуть под махровый халат, где меня прикрывало только нижнее бельё. Сзади Ник сместил мои волосы и прильнул губами к моей шее.