Опустив ноги на пол, я мысленно призвала всех святых на небесах, которые, как мне представлялось, увещевали меня, смеялись надо мной и моей греховной ночью. Тем не менее я потянулась к телефону.
Сообщение было от мамы, она писала об улучшении состояния Эрнеста и своём скором возвращении этим утром. Папа останется в Миннеаполисе, чтобы присоединиться к нам на выходные, а она прилетит первым же рейсом. Её самолёт приземлится на Большом Каймане в семь.
И мне нужно было быть там, в Caribbean Bay Cove, потому что не было ни малейшей причины объяснять, где я провела ночь. Я ревностно относилась к этой ночи и не собиралась никого посвящать в неё.
В тусклом свете взглянула на двух парней. Ник дремал на боку, выглядя почти застенчивым и таинственным, а Крис, лёжа на спине, спал расслабленно, словно его покой охраняла акула, бодрствующая у него на груди.
Налюбовавшись этим зрелищем, я надела одежду, которую Ник разложил для меня, когда мы вышли из бассейна, и поискала в ящике комода листок бумаги и ручку, чтобы оставить записку. Ничего не найдя, я попыталась открыть прикроватную тумбочку, осторожно, чтобы не шуметь.
Ничего, только электронные гаджеты, часы и несколько презервативов.
Когда закрывала ящик, чья-то рука схватила меня за запястье.
Меня чуть не хватил удар.
— Убегаешь? — прошептал Ник.
Я наклонилась к кровати, положив предплечья на матрас.
— Мама написала, что приедет сегодня утром. Мне нужно идти, — прошептала я.
— Подвезти?
— Нет, я уже написала Полу. — Дежурный таксист, коллега Оханко, он тоже обслуживал клиентов Caribbean Bay Cove.
— Окей. Хотя ты могла и разбудить меня. — Он приподнялся на локте, его обычно безупречная чёлка смотрела во все стороны. Ник наклонился ко мне, притянул меня за затылок и нежно поцеловал, заставив пожалеть о решении уйти.
— Увидимся позже, — сказал он, ожидая моего подтверждения.
— На острове Уайт? — усмехнулась я.
Он провёл указательным пальцем по кончику моего носа.
— Именно.
Эпилог
Мы с мамой спустились на пляж поздним утром после того, как разделили роскошный завтрак, говоря об Эрнесте и других вещах.
Я сразу же увидела его: он был там.
Крис сидел в своём красном кресле «руководителя службы безопасности на пляже», на нём были солнцезащитные очки, его грудь прикрывала чёрная футболка с шелкографией курорта, одна нога стояла на сиденье, а другая была вытянута на песок, в расслабленной позе.
— Расположимся здесь, дорогая? — Мама выбрала один из зонтиков в первом ряду, перед береговой линией.
Мы обе бросили там свои сумки, и когда это сделали, Крис повернул голову. Мы посмотрели друг на друга сквозь тёмные линзы, и скрытые части меня стали сильно пульсировать.
Солнечный свет сделал всё более реальным и скандальным.
Это действительно произошло.
Крис встал, направляясь прямо к нам, и в моём животе взлетели бабочки.
— Доброе утро, с возвращением, миссис Майерс. — Он переместил на макушку солнцезащитные очки и протянул руку моей матери, поддерживая зрительный контакт своими нелепыми глазами, бесстыдно направленными на меня. — Ваша поездка прошла хорошо?
— Очень хорошо. Спасибо, Кристофер. Мне приятно вернуться, — ответила она, вежливо и услужливо, в своём стиле.
Он слегка склонил голову.
— А вы, мисс Мейерс? Хорошо спали? — Он протянул руку и мне, озорство виднелось в каждой чёрточке его лица.
Мои щёки вспыхнули. Я ахнула, перед глазами промелькнули образы неописуемого разврата. С трудом сглотнув, я изобразила на губах фальшивую улыбку в угоду маме.
— Вообще-то, я почти не спала. — Я протянула ему руку, и он повернул её так, чтобы мама не видела, как его большой палец ласкает тыльную сторону моей ладони. Я сжала в ответ, с замиранием сердца, не заботясь о том, что меня могут вычислить.
— Почему ты мне не сказала? — забеспокоился третий лишний между нами. — Мне показалось, что с тобой сегодня утром что-то не так. Ты не съела что-нибудь вредное?
Я вздохнула, чувствуя, как пальцы Криса выскользнули из моих.
— Пожалуй, не съела, — ответила я.
— Ты в порядке, дорогая? — Мама пошевелилась, чтобы привлечь мой взгляд, но без особого успеха. Она не понимала, что со мной и почему мой взгляд стал зачарованным. Мама не могла знать, что очень богатые парни в костюмах больше не возглавляют мой список симпатий. Как не знала, что этот отпуск меня сильно изменил.
— Отлично, просто… жарко. — Я сняла шляпу и помахала ей.
— Хочешь прилечь? — пробормотал Крис, обращаясь только ко мне и рискуя. Мама, может быть, и растерялась, но она не была такой уж глупой.
Я отдала ей шляпу и отступила на два шага назад, качая головой.
— Хочу искупаться.
Волна, более стремительная, чем остальные, обрушилась на берег, её пена пыталась подняться на сухой песок.
— Но держись поближе и будь осторожна. Это опасно, если тебе нездоровиться. Ты тоже скажи ей, Кристофер, что это опасно, когда море бурное. — Она разразилась типичными материнскими рекомендациями.
— Я могу, — ответил он, с любопытством следя за моими движениями. — Но не знаю, мэм, ваша дочь, похоже, из тех, кто любит поступать по-своему.
— Ты слышала? — Мама поняла его мысли на свой лад. — Ты же не хочешь, чтобы Кристоферу пришлось тебя спасать? Он здесь не для того, чтобы вытаскивать из воды безрассудных девчонок!
Я улыбнулась, на этот раз по-настоящему.
— Он уже это сделал, мама.
«Крис спас меня от предрассудков снобистской жизни, победив мои страхи и комплексы».
Я повернулась к океану и развязала узел парео, которое упало, обнажив мои самые маленькие стринги и безошибочно узнаваемый след от укуса Криса на моей правой ягодице.
Его взгляд был там, я чувствовала его.
Я двинулась к синему горизонту, а оказавшись в воде по щиколотку, остановилась и помахала рукой.
— Ах, Крис! Я забыла… — Я вздёрнула подбородок, убедившись, что он смотрит на моё лицо, а не на тело. — Спа-си-бо, — беззвучно прошептала я, потому что это было что-то интимное, только между нами, что я ещё не успела ему сказать.
И это была не благодарность за то, что он спас меня от утопления. Это было «спасибо, что не сдался». Потому что своей искренностью и с помощью Ника он помог мне оседлать волну, которая была не из воды, а из безумных эмоций. И он это знал.
Я видела, как он упёр руки в бока, тряхнул густыми непокорными волосами и разразился кристально чистым смехом под шокированным взглядом моей мамы.
Я подмигнула ему и побежала в море, ныряя в синеву. Я вынырнула окрылённая и поплыла, но чувствовала, что за мной гонятся. Сердце бешено колотилось, как у добычи.
Через несколько гребков меня поймали.
Крис потянул меня вниз, крепко обнял, и наши губы соединились под водой. Он держал меня там, пока я не начала брыкаться, теряя кислород, а затем вытолкнул на поверхность.
— Уник! — услышала я крик матери с пляжа.
Крис тут же вынырнул, обнимая меня за талию. В его сияющих голубых глазах чувствовалась энергия и чувственность моря.
Он был сильнее меня: я обхватила его ногами за талию и обняла руками за шею. Всё ещё тяжело дыша, я искала кислород в его поцелуе.
— Уник Мейерс! — прокричала мама издалека, пока мы страстно целовались.
В конце концов, мне нужно её поблагодарить. Если бы не мамина настойчивость, я бы не поехала в отпуск в Caribbean Bay Cove, не встретила зажигательного сёрфера и не познакомилась с барменом, способным исполнить любое желание, даже то, о существовании которого и не подозреваешь.
Я радостно смеялась вместе с Крисом, целуя его губы и прижимаясь к нему.
И мне стало ясно, — куда бы я ни пошла и что бы ни делала в жизни, Карибское море никогда не перестанет течь по моим венам.