Аркам ухватился за борт, заглянул внутрь машины.
– Заря благословляет вождя.
Отец поднял голову, скороговоркой ответил:
– В ее свете живем. – И кивнул на место рядом с собой.
Аркам распахнул исписанную обережными знаками дверь, – как она держится до сих пор, – и забрался на сиденье.
Мотор закашлялся, взревел, и машина покатилась вниз по склону, прочь из деревни.
Этот путь всегда завораживал Аркама. Одно дело отправиться пешком, выйти затемно, смотреть, как медленно меняется мир. И совсем другое – мчаться по дороге, петляющей над обрывом. Один поворот, другой – и вот уже берег как на ладони, синяя гладь бухты, черная нить плотины вдалеке, а за ней – сияющий простор, море и небо тонут друг в друге.
Дорога вновь вильнула, и глаза обожгло раскаленными бликами. Солнечные батареи вереницей лепились к горному склону, одна за одной. Пришлым было мало приливной турбины, они хотели больше электричества, всего хотели больше: свет-камней, рабочих для шахт и фабрики, солдат для фронта.
– Радио слушал? – спросил отец. Встречный ветер рвал его слова.
– Да. – Аркам замешкался, но все же договорил: – Мы с Миорой почувствовали удар, чужую силу. Там что-то очень серьезное случилось.
– Заставим этих уродов признаться, – отозвался отец. Он не отрываясь смотрел на дорогу и сжимал руль крепко, слишком крепко. – Пусть говорят все, как есть. Ну а если ничего не знают… Тогда хотя бы увидимся с Вийви.
Там внизу Вийви, а Аркам даже не подумал о ней. Уже столько времени прошло, а он все не мог привыкнуть, что старшая сестра стала такой. Он запомнил ее сильной, высокой и строгой. Отправляясь на архипелаг, она не плакала, спокойно поднялась по серебристому трапу корабля и помахала на прощанье. Она не боялась войны.
Через два года Аркам увидел затравленное худое существо с исцарапанными щеками и диким взглядом. Она сидела в углу, обхватив руками колени, и молчала. Не говорила ни слова, только смотрела. Пришлые твердили: такое иногда бывает, непредсказуемая реакция на магию, но не волнуйтесь, мы о ней заботимся. Отец просил отдать Вийви, отпустить обратно в деревню, но пришлые не согласились. Вийви была для них слишком ценной, умела усиливать и направлять колдовство. «Ей нравится сила моря, – говорили чужаки, – Вийви отлично ее преобразует, любит свою работу. Здесь Вийви хорошо, мы следим за ее состоянием, даем лекарства. Поэтому она вполне себя контролирует, и взаперти мы ее не держим». Они и правда отпускали Вийви гулять, она даже убегала в лес, но всегда возвращалась. Аркам не понимал, почему. Миора пыталась объяснить: «Они ее подсадили на свои таблетки, у нее зависимость, вот и приходит обратно». Аркам не хотел в это верить.
– Может, ее все-таки отпустят с нами, – сказал он.
– Надеюсь, – ответил отец.
Дорога изогнулась, и внизу показались широкие улицы и плоские крыши.
*
Столько воздуха, столько света! Вийви засмеялась, закружилась, раскинув руки. Из зарослей взвились потревоженные бабочки – летучие цветы, огненные и золотые блики. Мир мелькал перед глазами, темная зелень, солнечный луч, край неба, кубики домов внизу, море, гряда плотины – там турбины и оковы, клещи, стиснувшие бухту, нет, нет, нельзя радоваться, нельзя забывать о пришлых, нельзя терять время.
Вийви опомнилась, метнулась под защиту деревьев, скрылась в подлеске. Приникла к земле. Запахи сгустились, тень охладила кожу и мысли. Сердце, еще мгновение назад колотившееся от восторга, замедлилось, билось размеренно и ровно. Вийви прислушалась. Вот птичьи трели, вот шелест листвы, вот едва различимые вздохи волн вдали. Ни шагов, ни людских голосов – все хорошо.
Тайник ждал на прежнем месте, нетронутый, три плоских камня возле засохшего дерева. Что они скрывают, кого прячут? Никого, никого, лишь пустую яму под мертвыми корнями, заполни ее, Вийви, сбрось свою личину, скинь одежду, дальше иди обнаженной, первозданной.
Заскрипели липучки на ботинках, с тихим шорохом разошлась молния комбинезона. Будто обряд очищения, уже привычный, повторенный сотни раз. Вийви оставит здесь все, да, даже оберег Зари – выточенный из кости солнечный круг, лучи-зубья алые, как кровь. В середину диска пришлые вживили маяк. Думали, что Вийви не расстанется с амулетом, ведь его принес Аркам, сам надел ей на шею. Только что ей Заря, пусть брат ей служит, а у Вийви другая дорога, и никто эту дорогу знать не должен.