Так и не будучи обнаруженными, мы по узкому пыльному коридору добрались до небольшой комнатки, через которую можно было выйти в шкаф, стоящий в общей комнате. Время пользоваться им пока что не пришло. Мы с Бри уселись на полу и принялись слушать. Голоса были приглушены, и я едва ли разбирала слова. Даже голос Пола казался мне чужим.
- Что вам надо? - обреченно спрашивал он у своих мучителей.
- Ты знаешь, - в голосе оборотня послышалась насмешка. - Всего лишь девчонка с серебряной кровью. Кто она? Мы выловили всех вампирш в этом городе, но не нашли. Ты ведь знаешь где она?
- Знаю, - упрямо сказал Пол.
- Она должна была вернуться в город. У вампиров слишком близки кровные связи, чтобы она не вернулась, когда началась резня.
- Мы не хотим тебе вреда, - добавил второй оборотень. - Ни тебе, ни ей. Ты знаешь, что ее кровь - шанс для нас получить помимо бессмертия, власть над людьми и вампирами. Если мы сможем контролировать их, то жить станет проще.
- Не думаю, что твой брат разделяет твое мнение. Для него власть имеет другой вкус, - Пол засмеялся, отчего у меня по коже поползли мурашки. - Вы не добьетесь у меня правды. Лишь я знаю кто она и где.
- Дело твое, - спокойно продолжил первый. - Вот только в городе нет больше ни одной вампирши и ни одного вампира, который бы смог рассказать о ней. Приятно, не правда ли, быть последним холодным в городе? Нет вампиров, значит остались полукровки.
- А может, еще и леприконы? - насмешливо сказал Пол, но голос его предательски дрогнул.
- Значит полукровка, - все так же спокойно продолжил оборотень. - Что же, их осталось не так много. А ты молодец, не-мертвый. Хотя уже мертвый.
Тишину разрезал душераздирающий треск и стук падающего тела.
- Пошли, нам больше здесь нечего делать, - распорядился оборотень. Дождавшись пока их шаги стихнут, я рванула в общую комнату. Пол лежал прямо в ее центре, и одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять - он мертв. Шея. Они свернули ему шею, зная наверняка, что для вампира это так же губительно, как огонь.
Оборотни так не делают, они должны были заточить его на веки в гробу, облить святой водой, но не убить. Они не убивают. Не должны. Я рухнула на колени рядом с трескающимся, как гипс на солнце, телом Пола, которое медленно превращалось в кучу праха.
Чтобы я ни говорила Бри о смерти, мне было безумно больно. Настолько больно, что, казалось, будто и я сама превращаюсь в прах.
- Я прослежу, - бросила мне полуптица, и рванула следом за оборотнями, оставляя меня наедине с Полом и страшной пустотой внутри.
Бриана.
Я бросила взгляд на замершую мраморной статуей Шарлотту и вылетела из разбитого окна. Двоих оборотней я увидела сразу - их нельзя было не увидеть - две высокие фигуры в темных куртках и одетыми на головы капюшонами. Где только нашли? Чувствуя, что не стоит приближаться к ним ближе чем на сто метров, я тихо парила в небе, стараясь двигаться как можно тише. Когда я вчера мечтала о полете, то представляла себе это несколько иначе.
Оборотни свернули к переулку, ведущему к центральной улице и я, обогнав их, обратилась, надеясь, что в свете витрин смогу рассмотреть лица. Мужчины и впрямь вышли к свету и, больше не таясь, скинули капюшоны. Я замерла, не в силах сделать даже вдох.
Оборотнями были Шейн и Лест.
©Энди Багира, 2010 г.
Глава 6
В склеп я вернулась практически на рассвете. О том, как я провела эту ночь, вспоминать не хотелось - слишком больно. Я специально тянула с возвращением к Шарлотте, не хотела рассказывать ей о том, что узнала, но когда мы с вампиршей все-таки встретились, ей не нужно было слов - по моему виду все было и так ясно.
Полукровка молча меня обняла и, не произнеся ни слова, легла в гроб. Несколько часов я находилась в странном ступоре, и когда пришла в себя, была страшно удивлена, обнаружив слабый лучик света на стене. Почти убеждая себя, я легла на сваленную в углу кучу одежды и, укрывшись пальто Шарлотты, заснула.
Проснулась я от глухих стонов. Спросонья мне показалось, что я снова в доме Шейна и слышу, как оборотень пытается скрыть от меня боль, вправляя себе в очередной раз выбитые пальцы.
Но стоило мне открыть глаза, как этот образ исчез - в доме Шейна не могло быть так темно и, тем более, он бы никогда не предпочел свечи лампам. Мы в склепе с Шарлоттой. Ох... И Шейн предатель! Черт! Я перевернулась на бок, поворачиваясь к Шарлотте, и тотчас с криком ужаса вскочила на ноги, не веря собственным глазам.
Шарлотта, крепко сжав зубы, методично касалась рукой пламени свечи, замирала, с трудом удерживая крик боли, отводила руку в сторону и, дождавшись пока очередной участок плоти осядет на пол пеплом, вновь тянулась к огню.