Выбрать главу

Затем он поплёлся с дробовиком к Пен. Бросив оружие на траву, он опустился рядом с ней на колени. Девушка лежала на спине, тяжело дыша, и зажимая рукой рану под грудью.

— Тебе сильно досталось?

Она покачала головой, будто это не имело значения. — Что случилось? — выдохнула она.

— Мел… Думаю, она убила Харрисона. Я вырубил её.

Застонав, Пен попыталась сесть, но Боди осторожно прижал её плечи к земле. — Похоже, у тебя сломана рука.

— Похоже.

— Просто полежи. Я вызову полицию.

— Нет. Помоги мне встать.

— Пен…

— Пожалуйста.

Взяв за плечи, Боди помог ей сесть. Затем она обхватила левой рукой его шею, и, взяв её под руки, он поднял её с земли. Поначалу она показалась тяжелее, но вскоре её ноги приняли вес на себя. — Хорошо, — пробормотала она. Боди её поддерживал, но вскоре понял, что в этом она не нуждается. Пен подвела его к неподвижно лежавшим неподалёку телам. — Можешь убрать её от него?

Присев на корточки Боди мягко потянул Мелани, пока не стащил её с Харрисона. Когда рука девушки упала на землю, она застонала, но глаз не открыла.

Пен опустилась на колени возле Харрисона и уставилась на него.

Обойдя Мелани, Боди присел на корточки рядом с его головой. Глаза мужчины были закрыты, рот распахнут, из груди торчала рукоятка ножа.

Пен приложила руку к его горлу.

— Она ударила его раз пять-шесть, — сказал Боди.

— Не могу нащупать пульс.

— Я бы мог остановить её. Я готов был выстрелить, но когда бросилась на него, а не на тебя… Он изнасиловал тебя. А ещё сбил твоего отца.

— Где его оружие? — спросила Пен.

— Я его не видел.

Склонившись над телом, Пен вытащила револьвер из кармана пиджака. — Я знала, что он возьмёт его с собой. Не уверена, что это сильно поможет, но… — Пен повернула дуло револьвера к фасаду дома и дважды выстрелила.

Затем, склонившись над телом, она вложила оружие в руку Харрисона и расположила его указательный палец под спусковой скобой. Кончик пальца она зафиксировала на спусковом крючке, после чего удалила с оружия свои отпечатки пальцев, протерев нижним краем майки.

— А как на счёт Джойс? — спросил Боди.

— Не знаю.

— Там никак не сделать всё похожим на самооборону.

— Если бы мы избавились от тела…

Боди услышал сирену, её далекий вой разносился в ночи. — Слишком поздно, — сказал он.

Растянувшаяся на траве рядом со своей жертвой Мелани казалась всего лишь спящей.

— Может, придумаешь какую-нибудь историю? — спросил Боди.

— Которая объяснит всё это? Думаю, придётся рассказать правду.

— Не считая револьвер.

Сирена выть.

Пен поднялась на ноги.

Боди обнял её за талию, и они вместе прошли через открытые ворота. Пен положила голову ему на плечо. — Жаль, что мы не смогли приехать вовремя, — сказала она. — И всё изменить.

— Харрисон и Джойс получили по заслугам, — ответил Боди.

— А Мелани?

— Да.

— Что мы с ней сделали?

Он обнял Пен за плечи и нежно прижал к себе. Обнимая её, Боди медленно повернул голову, пока его взору не открылся проход через ворота. Мелани стояла на четвереньках. Её лицо поднялось, но во тьме было видно лишь тёмное пятно с чёрными ямами на месте глаз.

Она смотрит на нас, — догадался Боди.

И ненавидит.

По спине пробежал холодок.

Что теперь, она пойдёт за дробовиком?

Сирена разносила по округе свой оглушительный вой.

Схватив рукоятку ножа, Мелани вытащила его из груди Харрисона.

Боди напрягся в ожидании.

Мелани медленно воткнула лезвие Харрисону в горло. Затем, схватившись за рукоятку обеими руками, подняла, и опустила вновь. Её темные растрепавшиеся волосы болтались перед лицом, пока она сидя на жертве, раскачивалась, вкладывая в каждый очередной удар свой вес.

— Что-то не так? — спросила Пен.

— Нет. — Боди погладил её по голове. — Всё в порядке.

Глава двадцать четвертая

— Ничего смешного, — сказала Пен. Она была в постели, абсолютно голая, за исключением белых шорт, повязки под левой грудью и гипсом на руке. Петля для загипсованной руки лежала рядом на простыне. — В конце концов, я инвалид.

— Ты не выглядишь инвалидом. — Боди обхватил её грудь и слегка потёр соски. Пен извивалась.

— Может, пощупаешь меня позже, — сказала она. — Это серьёзное дело.

— Конечно.

Боди убрал руки. Пен подняла голову с подушки, и, прижимая грудь здоровой рукой, принялась наблюдать за тем, что он будет делать. — Только нежнее, — предупредила она, улыбнувшись.

Боди ногтем подцепил край пластыря. — Трудно сконцентрироваться, — пробормотал он, — глядя на такую красоту.

— Да. Несомненно.

Он медленно потянул ленту, глядя, как пластырь поднимает кожу и снимает с неё клей.

— Ооуоо!

— Может сразу, одним резким рывком.

— Не вздумай.

— Этот пластырь нужно менять чаще, чем тот на спине. Такие живописные окрестности. Пластырь оторвался, обнажив четыре дюйма рваной раны, стянутой стежками.

— Фу, — сказала Пен.

— Хорошо идёт.

— Тебе легко говорить. Я похожа на невесту Франкенштейна.

— Ты выглядишь потрясающе. Рана придаёт тебе характер.

— Конечно, конечно.

Боди развернул немного ваты и марли, повторно обработал края раны и снова наложил пластырь.

— Отличная работа. — Она отпустила грудь и положила голову на подушку.

Её пальцы оставили слабые красные отпечатки на коже сливочного цвета. Боди наблюдал за тем, как они исчезают.

Я отрежу тебе сиськи!

— Что-то не так? — спросила Пен.

— Мелани. Снова пришла на ум.

— Да.

— Интересно, как она там.

— Даже не представляю, — пробормотала Пен. — По крайней мере, ей, не придётся предстать перед судом. Всё было бы против неё, кроме, разве что, признания Джойс.

Боди положил руку Пен на живот и погладил гладкую кожу. — Как думаешь, они будут нормально с ней обращаться?

— Ну, это не Хилтон, конечно. Быть может позже мы сумеем переправить её в лучшее место.

— По крайней мере, она пришила эту парочку.

— Надеюсь, оно того стоило.

Зазвенел телефон. — Я отвечу, — сказал Боди. Он погладил её живот, поднялся и поспешил на кухню. Внезапно Пен овладел страх. Кто это мог быть? Она сменила номер. Только полиция, персонал психиатрической клиники Мелани и больницы её отца знали новый номер. Телефонный звонок означал проблему. Боди снял трубку. — Алло?

— Это Дом Пенелопы Конуэй? — спросил мужской голос.

— Да, он самый.

— Могу я поговорить с мисс Конуэй?

— А кто её спрашивает?

— Это — доктор Герман Грэй из медцентра Беверливуда. Я звоню по поводу её отца.

Желудок Боди сжался. — Минутку, пожалуйста. — Оставив трубку висеть на шнуре, он поторопился обратно в спальню. Пен сидела.

Когда она увидела Боди, лицо её побледнело.

— Это — доктор Грэй, — сказал он.

Она прикусила нижнюю губу.

Боди последовал за ней на кухню, и стоял позади, когда она взяла трубку.

Он положил руку на её голую спину, посмотрел на пластырь на правой лопатке.

— Это Пен Конуэй.

Она слушала.

— О, Боже мой, — воскликнула она, и разрыдалась.

* * *

— Какого чёрта с тобой стряслось?

— Какого чёрта стряслось с тобой? — парировала Пен, и, упав перед кроватью на колени, поцеловала отца.

— Эй, я весь мокрый, детка. Выключи фонтан. — сказал он, когда она отстранилась.

— Боже, папа. — Она снова его поцеловала.

Вытащив из-под простыни руку, он погладил её по волосам. — Рад снова видеть тебя, — сказал отец. — Очень рад.

— Как ты себя чувствуешь?

— Меня будто поезд сбил.

— Это был автомобиль.

— Я слышал.

Пен вытерла глаза левой рукой.

— А ты что скажешь? — спросил Уит, глядя на её гипс.

— Упала с лестницы.