— Сначала пытался перерыть весь Рачий, но ему надавали пару раз по шее, — фыркнула Тира. — С тех пор он здесь не вольничает, зато иногда на другие острова, где нет людей, перебирается и копает себе на здоровье. А вообще, он безобидный, ни мухи, ни муравья не обидит. Вон, с моим Бароном в одном шалаше живут. Ладно, Игнат, иди. Нельзя тебе находиться здесь. Эти ребята, которые за мной как привязанные ходят, обязательно доложат Плясуну, что ты здесь крутился. А фрайман после поражения на ристалище до сих пор злой как пакчетский кот. Того гляди — в глотку вцепится. И не забывай о моих деньгах, Игнат. Я девушка бедная, почти все монеты поставила на тебя. Не подведи!
Ага, бедная девушка! Вся обвешана браслетами, цепочками, амулетами и кольцами! Хотя… Есть у меня подозрение, зачем она рискует на ставках.
— Тира, а сколько лет ты уже ставишь на бои? — уже собираясь уходить, спросил я.
— Тебе зачем? — тряхнув головой, рассыпая роскошную гриву волос по плечам, настороженно взглянула на меня девушка.
— Интересно, — я пожимаю плечами. — Соображаю, насколько ты опытна в таких делах.
— Поверь, опыта хватает, — фыркнула Тира. — Три года. Ни разу не проиграла.
Так, значит денежки водятся. Видать, к побегу готовится девчонка. Или ищет шанс попасть домой, в Дарсию, с приличным золотым кушем. Слюнька не врал. Но ведь это безнадежное дело! Плясун играючи перехватит их в море!
Я попрощался с воспитанницей Лихого Плясуна и в задумчивости пошел по знакомой уже дорожке в сторону форта. Уже на краю леса услышал:
— Игнат! Мы завтра придем смотреть, как ты дерешься!
Это Слюнька. Несчастный парень. Что-то не давало мне покоя в истории его появления на острове. От Дарсии до архипелага Керми весьма приличное расстояние, не меньше двух тысяч морских миль, если не больше. Если предположить, что дурачку несказанно повезло не попасть в бурю, не наткнуться на аксумские корабли, шныряющие в поисках легкой добычи, на военные эскадры империи и королевства — тем более я не верю в такую счастливую историю. Вероятнее всего, он находился на борту какого-нибудь купеческого судна, и по какой-то причине был вынужден покинуть его прямо в открытом море. Или его сняли насильно. Но был ли он дурачком до той ситуации? Или свихнулся уже потом, плывя в одиночестве в безбрежных океанских просторах? Скорее всего, правильную историю я никогда не услышу. Вот только любопытство вовсю глодало меня: Слюнька неплохо для своего скудного умишки раскидал ситуацию с Муреной. Значит, не совсем он съехавший с катушек паренек.
— Корявый! — я остановился на тропинке и стал смотреть на густые переплетения лиан, свисающих с высоченных деревьев, чем-то похожих на земные пальмы. Через несколько секунд что-то грузно шлепнулось в траву, и смущенный корсар вылез мне навстречу, придерживая шляпу. — Хреново прячешься! Я тебя еще с форта засек.
— Так я моряк, а не охотничий пес, — хмыкнул Корявый. — Мне по палубе ходить привычнее.
— Ну и как? Все слышал? — мне стало интересно, что мог заметить пират.
— Да ничего не слышал! — махнул он рукой. — А еще эта девка появилась со своими головорезами. Прибьет меня Эскобето.
— Скажешь, что я со Слюнькой разговаривал, — шлепнув Корявого по плечу, я зашагал в форт. — Слюнька — дурачок, умного ничего не скажет.
— А о чем вы разговаривали? — уныло спросил мой сопровождающий.
— О жареном беконе, который еще на своих ногах бегает.
Глава 7. Возвращение на Инсильваду
Время последнего поединка назначили на утренний час. Это хорошо. Солнце будет скрыто за деревьями, арена окажется в тени и никаких бликов от поверхности воды. Учитывая, что Мурена — противник резкий и отмороженный на голову, и совершенно непредсказуемый, любое вмешательство природных факторов может сыграть против меня.
Поднялся я рано, и отмахнувшись от предостережений Копыта и Корявого, опять заведших песню, как плохо драться на полный желудок, первым делом вломился на кухню, изрядно переполошив кухарок. Объяснив, что хочу только большой кусок хлеба с холодным куском мяса, получил желаемое и вышел на улицу. Сев на крыльцо, с аппетитом умял завтрак.
За спиной жалобно скрипнули ступеньки. Я повернул голову и увидел Лихого Плясуна. Он был в темном зеленом кафтане с алой подбивкой, в штанах коричневого цвета, а на голове — щегольская треуголка. За широким поясом фраймана торчали рукояти двух пистолетов, а сбоку висел кортик. Словно на праздник собрался, мог бы и поскромнее одеться.