Я пожал плечами, не вдаваясь в подробности. Все-таки поосторожнее со своими вопросами нужно быть.
Эскобето замолчал, испытующе поглядывая на меня. Что-то он замыслил, мелькнула мысль. Никак хочет избавиться от меня. Месть за Брадура, например.
— Игнат, пойдешь ко мне на «Ласку», — вдруг объявил фрайман. И это был не вопрос, а констатация факта. — Что так глаза выпучил? Не хочешь, что ли?
Чешу затылок в растерянности. Как-то быстро события поскакали. Нет, идея очень хорошая, даже очень отличная. Перейдя на флагманский борт, я получу отличный шанс для роста и возможность расширить поиски агентуры лорда Келсея. Надо соглашаться, пока Эскобето не передумал.
— Неожиданно как-то. Я даже на «Твердыне» толком не ходил, а сразу к тебе, шкипер. Честь-то какая…
— Он еще и ломается, — хохотнул Корявый, усиленно работая веслом. — Да любой на твоем месте с визгом на борт «Ласки» заскочил бы. Дурной ты, Игнат.
— А почему такая милость?
— За Брадура будешь, — Эскобето взглянул, как ножом полоснул. — Теперь до конца жизни за кровь моего лучшего абордажника отдувайся.
— Наказание, значит, — киваю я.
— С какой стороны посмотреть, — шкипер, кажется, был доволен произведенным эффектом. — Покажешь себя в бою, как на «Твердыне» — поставлю командиром над абордажной командой. Резать ты мастер, я погляжу. Правда, слегка облажался с Муреной. Понравилась девка, что в живых оставил?
— Жалко стало. Мне Тира рассказала, как она попала на Керми.
— Даже так? — нахмурился Эскобето. — Я тоже слышал эту историю…. Но Зубастик тебе по гроб жизни обязан. Это даже хорошо. Мурена — его любовница.
— Еще одна? — вздернул я брови. — Не многовато ли любовниц?
Матросы, равномерно гребущие веслами, загоготали.
— Не понял сейчас, — Эскобето оскалился. — Ты имеешь в виду Тиру? Да какая же она любовница? Плясун только языком молотит, что девчонка его собственность. На самом деле она из него веревки вьет. Теленок на привязи!
Эскобето сплюнул за борт, выражая свое презрение к человеку, цепляющемуся за юбку бабы.
— Вот увидишь, рано или поздно девка прирежет Плясуна.
— Тогда ей не поздоровится, — посетовал я.
— Как знать, — в голосе Эскобето появились странные нотки. — Может, совсем по-другому выйдет… Ну, так что, Игнат? Готов идти на «Ласку»?
— Могу ли я взять с собой друзей?
— Офицеров, что ли? Нет, Игнат. Они у меня другими делами заниматься будут. Может, и в море ходить не придется. А вот дружка своего резкого можешь взять. Как его зовут?
— Рич.
— Ага, Рич. В общем, как прибудем на Инсильваду — дуй за вещами. Буду ждать вас на «Ласке». С Хаддингом я уже переговорил. Он не против. Так уж и быть. Вы вместе неплохо смотритесь.
Это как понимать? Эскобето заранее все продумал и уговорил Хаддинга отпустить из своего экипажа двух человек, особенно после неудачного налета на купеческий караван? Интересно, чем нагрузил наш командор донов Ардио и Ансело? Все загадочнее и загадочнее.
Я сделал вид, что дремлю, но мозг лихорадочно искал объяснение начавшейся возне на Инсильваде. Оказывается, Эскобето ждет еще два своих корабля из доков, и заранее начал реорганизацию экипажей. Уверен, что не только я с Ричем подверглись переводу на борт «Ласки». Неужели в самом деле пойдем на Салангар освобождать каторжан?
По прибытии на Инсильваду я помчался на «Твердыню» забрать свои немудреные пожитки, а заодно выяснить, как мне быть со старым кортиком капитана Хаддинга. Я ведь и в самом деле, без шуток, уже привык к нему. Наверное, та самая магнетическая связь установилась.
На ходу отбиваясь от расспросов, где меня морской дьявол носил, я заскочил в казарму, потрепал языком с Деревяшкой-Сильвером, встретился с Ричем и шепнул ему на ухо решение Эскобето. Бывший пластун выпучил глаза от такой новости и стал готовиться к перебазированию. Ведь «Ласка» стояла чуть дальше от основной эскадры, в самом сердце «подковы» острова, откуда весь экипаж флагмана сходил на берег. Там же, по слухам, была еще одна казарма наподобие нашей.
Пока Рич деловито собирал свои вещи, я посоветовал ему быть на причале через полчаса. Пусть меня там ждет. А сам рванул на «Твердыню». Черт его знает, но почему-то в голове крутилась одна мысль, что все неслучайно. Фортуна подкинула какой-то козырь, который нужно разыграть умело и без спешки.