— Вы очень правильно обрисовали проблему, леди, — кивнул Ритольф. — На Рачьем опасно появляться. Тогда… На Инсильваде или здесь. Насколько я понял, добраться до нашего острова вам довольно легко. А фре… ваш знакомый Игнат найдет возможность убежать из-под опеки Эскобето, полагаю?
— Мы его предупредим, — сказал Аттикус. — Можете не сомневаться. Я таких шустрых парней давненько не встречал. Способ он найдет. Итак, Инсильвада или здесь, в «Гордом селезне»?
— В этой же комнате, — улыбнулся Ритольф и встал. Сделав ладонью жест, как будто стряхивая невидимую пыль с одежды, он убрал «отражение», отчего в помещении пронеслась холодная волна, насыщенная магическим фоном.
Тира вздрогнула и поежилась. Ей не очень-то хотелось иметь дело с магом. Пусть она и не боялась их до умопомрачения, как большая часть неграмотных корсаров, находиться в одной комнате с хорошо обученным чародеем было неприятно. Волосы на голове зашевелились, и девушка инстинктивно прижала прическу двумя руками. Ритольф вышел наружу, и Слюнька плотно прикрыл дверь. Тира облегченно вздохнула.
— Зажги фонарь, — попросила она своего спутника.
Слюнька стукнул по донышку квадратной колбы — мгновенно вспыхнул яркий огонек магического освещения. Сгустившиеся тени мгновенно уползли в дальние уголки комнаты. Поставив фонарь на стол, молодой мужчина посмотрел на недопитую бутылку и убрал ее в шкаф.
— Не будешь? — иронично спросила Тира.
— Да ну, — лениво произнес Слюнька. — Дерьмо какое-то. Как он пьет его? Левитатор, приближенное лицо Дикого Кота, а купить приличное пойло не хочет.
— Можно подумать, на Керми живут гурманы, — засмеялась девушка. — Пьют только «Искарию» или «Идумейское» … Как думаешь, маг поверил нам?
— Поверил, — убежденно сказал ее спутник. — Когда ты рассказывала, как выглядит Игнат, я очень внимательно смотрел на левитатора. Готов поклясться своей честью, но Ритольф знает нашего знакомого!
— Откуда у тебя честь? — усмехнулась Тира, вскочила с кресла и гибко выгнулась, а Слюнька опустил глаза, унимая сердцебиение. — Ты же обычный искатель сокровищ, притворившийся дурачком! А я ведь рассказала Игнату, какой ты несчастный, тысячи миль на лодке плыл, чтобы добраться до архипелага!
— Он не поверил, — убежденно произнес Слюнька. — Зря ты меня подставляешь. Начнет копать — много интересного нароет. Не убивать же его за это.
— Только попробуй! — Тира, оказавшись возле окна, чтобы закрыть ставни, угрожающе повернулась к мужчине. — Он еще должен меня домой вернуть!
— И жениться на тебе, а потом принять на себя обязательства Дома Толессо!
— Аттикус, я тебя прибью, если еще раз напомнишь мне об этом! — ноздри Тиры раздулись в нешуточном гневе. — И давай ложиться спать! Завтра утром мы должны отплыть на Рачий, пока Плясун не спохватился.
— А что ты сказала своей старой хрычовке? — стало интересно Слюньке. — Она же за тобой бдит постоянно!
— Сказала, что хочу навестить подругу на Фортаве. Помнишь Кару?
— Эту прелестницу с белыми короткими волосами? Угу, — промычал мужчина, вызвал улыбку у Тиры. — Хороша чертовка! Жаль, что Плясун продал ее Одноухому.
— Она рабыня, — напомнила Тира. — Ее судьба гораздо тяжелее, чем моя. Жаль, не удалось с ней встретиться. Да и жива ли она?
Девушка примолкла. О рабыне по имени Кара она старалась не вспоминать. Эта самая Кара, попавшая в руки корсаров Лихого Плясуна после захвата одного небольшого каравана из Сиверии, стала личной рабыней Тиры. Ее проблема была в постоянном желании сбежать из логова пиратов. И как бы ее Тира не уговаривала, приводя аргументы против такого безрассудства, Кара дважды уходила в побег. И оба раза попадалась. Не зная досконально проливов и фарватеров, немудрено заблудиться в переплетениях островов и береговых линий.
После второго побега Лихой Плясун в гневе собрался казнить девушку прилюдно, чтобы другим неповадно было дергаться с места, но Тира уговорила его продать Кару какому-нибудь важному корсару. Вот и подвернулся Одноухий, шкипер одного из кораблей флотилии Дикого Кота. Все лучше, чем гнить в земле.
— Ладно, я выйду, а ты ложись спать, — Слюнька вздохнул. Придется ему сегодня в кресле корячиться. Комната ведь снята на одного человека, и кровать решительно заняла Тира, хотя там можно было и двоим поместиться. Но девушка недвусмысленно намекнула, чтобы Слюнька и не думал даже о таком варианте. Есть кресло, пол на худой конец. Слуга должен терпеть неудобства.
Слюнька вздохнул и вышел за дверь, чтобы не стеснять Тиру. В конце концов вся эта комедия, которую он играл уже четыре года, никак не касалась девушки. Но раз уж так удачно ему подвернулась молодая прелестница, почему бы и не прикрыться ею? Кажется, получается очень удачно.