«15 ноября 1843 года. Вахтенный журнал корабля «Викинг Куин».
Позади триста дней плавания. Последние двадцать четыре часа идем в шторм. Говорил с капитаном корабля «Мария» из Бостона. Китов он не видел уже шесть дней. Первый помощник, мистер Карнс, поймал большую рыбу-луну».
Адам отложил ручку и тут же чуть не упал со стула – качка была такой сильной, что корабль швыряло из стороны в сторону.
Погода испортилась два дня назад. Небо заволокло тяжелыми тучами, пошел дождь. Адам надеялся, что завтра небо прояснится и они увидят китов. Команда уже вымоталась, да и он тоже.
Адам почувствовал, как корабль зарылся носом в волну, однако тут же выпрямился.
Капитан горделиво улыбнулся. «Викинг Куин» – судно крепкое, сделано на совесть и способно противостоять самым сильным ветрам, однако, как и все китобойные суда, построенные в Сэг-Харборе, несколько неуклюжее и потому медлительное. Водоизмещение его триста пятьдесят тонн, так что корабль большой, есть место и для разделки туш китов, и команда не теснится в маленьком кубрике.
Адам Стрит любил его, как женщину.
Он бросил взгляд на календарь. Уже ноябрь. Если им посчастливится добыть еще несколько китов, к Рождеству успеют вернуться домой. Мужчины из его команды не любят проводить Рождество в море. Впрочем, какие там мужчины! Мальчишки желторотые, ведь большинству из них лет по двадцать, двадцать два. Да, хорошо бы отпраздновать Рождество дома.
А сейчас нужно подняться на палубу, вдруг дозорный заметил китов.
К тому времени, как Адам добрался до палубы, море немного успокоилось, сквозь пелену высоких облаков пробились бледные солнечные лучи. Запрокинув голову, Адам взглянул на стоявшего на реях дозорного. И едва успел поднять глаза, как тот, тыча пальцем куда-то вдаль, восторженно выкрикнул:
– Плывет!
Члены команды тут же все, как один, бросили заниматься своими делами и кинулись к бортам.
– Три градуса по правому борту! – завопил дозорный. – Кашалот!
Адам улыбнулся. Из всех видов китов самыми ценными считались именно кашалоты, потому что в голове лишь этого животного находилось ценнейшее воскоподобное вещество под названием спермацет, используемое для медицинских нужд и изготовления высококачественных свечей. Кроме того, кашалоты давали отличный китовый жир и даже серую амбру – редчайшее вещество, образующееся в пищеварительном тракте этого животного и применяемое в парфюмерии, а также в качестве возбуждающего средства. А китовый жир использовался обычно на маяках и для уличных фонарей.
Как только киты были обнаружены, члены экипажа поспешили каждый к своему месту. Они без промедления заняли места в трех тридцатифутовых вельботах, расположенных по левому борту, после чего те тут же были спущены на воду. Адам и два его помощника заняли свои места на корме каждый своего вельбота и приказали отдать швартовы.
Рулевые и гарпунеры расположились сзади, а четверо матросов, сидевших на веслах, взялись за весла. И вскоре тяжеленные вельботы уже неслись по все еще бурному морю, как на крыльях.
Адама охватило знакомое возбуждение от предвкушения охоты. Душу согревала надежда на хороший улов, и лишь на секунду по телу пробежала дрожь. Ведь опасность всегда подстерегает охотника. Многие выходили вот так, как он, в море, чтобы больше никогда не вернуться обратно. Что ж, и такую возможность нельзя сбрасывать со счетов.
Когда Адам заметил, что из воды прямо по курсу высовываются черные спины кашалотов, он сделал знак гребцам замедлить ход. Вельботы тихонько подплыли к огромным животным.
В такие минуты Адама неизменно охватывало чувство благоговения: киты были такими громадными и величественными, что люди по сравнению с ними казались букашками. Убивать этих массивных животных было его работой, и все же всякий раз, когда приходилось вонзать в кита острогу, Адам испытывал грусть. И как индейцы, охотившиеся на этих животных до него, он просил у кита прощение за то, что намеревался убить его.
Море уже немного успокоилось. Огромные черные спины кашалотов были от охотников всего в нескольких футах, как вдруг животные вынырнули прямо на поверхность. Не ожидавший этого рулевой вельбота, в котором сидел Адам, резко вывернул руль.
Вельбот легонько воткнулся в толстую темную шкуру, и рулевой, взяв весло «на валек», схватил мощный одиннадцатифутовый гарпун. Бросившись на корму вельбота, он высоко поднял гарпун в правой руке и занес его над головой. Широко расставив ноги, чтобы не упасть, он привычным движением метнул гарпун прямо в шею киту и помчался обратно за руль, где ему надлежало следить и за ним, и за тросом. Дальше наступал черед капитана. Он должен был убить кита ручной острогой.
Поскольку кашалот оказался крупным, не менее восьмидесяти метров в длину, с другой стороны к нему подошел второй вельбот, так что в тот момент, когда первый гарпунер метнул свой гарпун, второй сделал то же самое.
Через секунду спина гиганта целиком показалась на поверхности, и вода вокруг него забурлила. Видимо, почувствовав, как мощный наконечник гарпуна вошел в его спину, великан с силой рванулся вперед, при этом вельбот так и заходил на волнах, грозя опрокинуться, а трос в тысячу двести футов начал разматываться с такой скоростью, что даже дым пошел.
Адам взмолился, чтобы трос оказался достаточно длинным, а киту не вздумалось нырнуть. У него не было никакого желания мучить животное, и он надеялся, что все произойдет быстро и не слишком болезненно.
К счастью, кашалот нырять не стал, а стремительно бросился вперед, вздымая тучи брызг. Вот тут Адам уже всерьез стал опасаться, что троса не хватит. Но в этот момент кит остановился и застыл на месте как вкопанный. Бурные волны окрасились в розовый цвет.
– Ну-ка, ребята, взяли! – закричал Адам.
Матросы, взявшись за трос, принялись энергично тянуть, и вельбот потихоньку подплыл к огромной плавающей на поверхности туше.
Когда до кита оставалось совсем близко, Адам встал и нацелился в него громадной острогой с острым, как бритва, наконечником. Собрав все свои силы и ловко балансируя, чтобы не упасть в воду, он метнул мощное оружие в кита, попав точно в цель: острога вошла в шкуру почти на всю длину зубцов.
Огромная туша вздрогнула, и из дыхала кашалота вырвался мощный столб воды и воздуха. Вслед за этим раздался глухой, протяжный стон, и кит начал переворачиваться, пока наконец не лег брюхом вверх, как огромная мертвая рыбина.
Матросы работали привычно и споро. В губе кита прорезали дыру, сквозь которую продели канат, чтобы за него дотащить животное до корабля. Теперь вода уже вся была в крови, и Адам, понимая, что запах ее привлечет акул, приказал матросам спешить.
Чтобы дотянуть огромную тушу кашалота до «Викинг Куин», потребовалось некоторое время, но наконец они подплыли к кораблю. Адам взобрался на борт и принялся наблюдать за процедурой разделывания туши.
Используя высокие мачты корабля в качестве рычага, матросы подняли гигантскую тушу и подтянули ее до уровня главной палубы. Затем стали опускать специальные платформы, на которых совершалась процедура обработки.
Ловко орудуя огромными тесаками и железными крюками, матросы принялись отрезать огромные пласты мяса, которые поднимались на палубу и складывались в специальные котлы.
Сначала сняли мясо вокруг челюсти и подняли его на борт, после чего занялись головой животного. Отрубили ее, затем разделили на две половины, чтобы было легче поднимать. Этот этап Адам всегда называл про себя «грязной работой».
Поскольку на сей раз имели дело с кашалотом, сначала втащили на палубу верхнюю часть головы, чтобы можно было вычерпать ценнейший спермацет, затем нижнюю, из которой вытапливали и разливали по бочкам китовый жир, и лишь потом занялись самой тушей.