– Марианна!
Плача и смеясь, она бросилась к нему на шею и прижалась лицом к его могучей теплой груди, а он, крепко обнимая ее, тихонько повторял:
– Марианна, Марианна, Марианна...
Он закружил ее по комнате, потом осторожно поставил на ноги.
– Любовь моя, как же я рад, что вернулся домой. Я так по тебе соскучился!
В этот момент миссис Хорнер, тихонько кашлянув, прервала их восторженную встречу.
– Добро пожаловать домой, мистер Стрит. Прикажете подавать ужин, мадам?
Марианна обернулась: на губах ее играла ослепительная улыбка, глаза были влажными от счастливых слез.
– Да, пожалуйста. Накройте в спальне, как я просила.
– Слушаюсь, мадам. – На лице миссис Хорнер появилась легкая улыбка.
Но ни Адам, на Марианна уже не обращали на экономку ни малейшего внимания. Они были заняты лишь собой. Марианна с наслаждением ощущала на своих плечах руки мужа, вспоминая их нежные прикосновения, а Адам обнимал жену с такой страстью, будто желал вознаградить себя за все долгие месяцы воздержания.
Подхватив Марианну на руки, он начал подниматься по лестнице, а Марианна крепко держалась за его шею.
Едва войдя в спальню, Адам принялся стягивать с Марианны пеньюар, но она остановила его, кокетливо улыбаясь.
– Подожди, мой дорогой. Мне тоже не терпится, как и тебе, но в любую минуту может войти миссис Хорнер с ужином. Я думала, ты проголодался.
Покачав головой, Адам снова притянул ее к себе.
– Проголодался, – прошептал он ей на ушко, – по тебе.
В этот момент в дверь постучала миссис Хорнер, и Марианна поспешно отпрянула от мужа, безуспешно пытаясь поправить на себе одежду.
– Войдите, – сказала она.
Миссис Хорнер, вся красная от смущения, опустив глаза, вошла в комнату, неся поднос внушительных размеров, покрытый большой белой салфеткой.
– Накрывать на стол, сэр? – спросила она.
– Нет, благодарю вас, миссис Хорнер, – ответил Адам. – Мы сами справимся. Вы нам сегодня больше не понадобитесь, так что до завтрашнего утра можете отдыхать.
Как только за экономкой закрылась дверь и послышались ее удаляющиеся шаги, Адам заключил Марианну в объятия и, подхватив на руки, направился к постели.
– Боже правый, любимая моя, как же я мечтал об этой минуте! Ты не представляешь, как хотелось мне быть с тобой рядом, когда я один-одинешенек лежал на койке в своей каюте!
И впервые в жизни Марианна испытала настоящую женскую гордость: он тосковал по ней, мечтал побыстрее оказаться с нею рядом! Это ли не счастье?
Адам, застонав, прильнул к ее губам, и от этого страстного поцелуя у Марианны перехватило дыхание. Она целовала его не с меньшим жаром, желая его так же, как он ее.
А его загрубевшие руки уже жадно сорвали с нее одежду и принялись ласкать ее тело.
Эти ласки вызвали у Марианны такое острое желание, что она уже не могла ждать, пока Адам разденется, и начала сама расстегивать большие пуговицы камзола. Адам, нетерпеливо замычав, кинулся ей помогать и через секунду уже стоял перед ней обнаженный.
Марианна взглянула на его стройное, мускулистое тело, и ее захлестнула волна желания. И когда Адам вошел в нее, она, забыв обо всем на свете, самозабвенно отдалась любовной борьбе, в которой не бывает побежденных.
Из-за долгого воздержания Адам слишком быстро достиг наивысшей точки наслаждения, однако вскоре был уже готов к новым подвигам, и на сей раз неспешная, сладостная любовная игра доставила Марианне такое неземное блаженство, что она, громко застонав, откинулась на подушки, прерывисто дыша и чувствуя себя совершенно опустошенной.
Была уже глубокая ночь, когда счастливые влюбленные вспомнили наконец про великолепный ужин миссис Хорнер и набросились на него с волчьим аппетитом.
В последующие дни Марианна могла думать только о своем любимом муже и ни о ком другом.
После долгой разлуки они никак не могли насладиться друг другом и, по мнению Марианны, совершенно шокировали благонравную чету Хорнеров бесконечными ласками, поцелуями и влюбленными взглядами. Они вели себя словно новобрачные, и Марианне не раз приходило в голову, что в этом отношении быть капитанской женой не так уж плохо. Интересно, всегда ли они будут испытывать такую же страсть друг к другу по возвращении Адама домой после долгого плавания? Очень может быть.
Прошло целых две недели, прежде чем Марианна с Адамом возобновили светскую жизнь и отправились в гости, да и то только потому, что Адам решил, что все время отказываться от приглашений невежливо.
Поскольку Адама на Шелтер-Айленде хорошо знали и уважали, приглашений оказалось великое множество, и Марианне с Адамом в течение последующих нескольких недель пришлось посещать то чаепития, то обеды, то ужины как на острове, так и в Сэг-Харборе.
Капитан Джек Хэммонд тоже в это время находился дома, и они с женой в один из выходных пригласили чету Стритов на ужин. Это было единственное приглашение, которое Марианна приняла с радостью, поскольку и капитан Хэммонд, и его жена, Кора Хэммонд, ей очень нравились и ей не терпелось повидать их обоих.
Сначала все шло довольно хорошо: разговор касался всяких нейтральных тем, да и еда оказалась просто великолепной. Но когда был подан чай, заговорили о китах, о море и, соответственно, о том, кто когда намеревается идти в следующее плавание.
Марианна забеспокоилась. Им с Адамом было так хорошо последние несколько недель, что она совсем забыла, что это не навсегда и он вскоре опять может уйти от нее в море.
– В последний раз, Адам, ты что-то слишком быстро вернулся из плавания, – заметил капитан Хэммонд, когда они все сидели на веранде, наслаждаясь легким ветерком и с удовольствием потягивая лимонад.
– Это верно, – согласился Адам. – Госпожа удача была ко мне благосклонна. Управился за год с небольшим. Следующее плавание скорее всего будет длинным.
– А каким у вас, мужчин, считается длинное плавание? – резко спросила Марианна и, сама заметив это, попыталась взять себя в руки и не выдавать своих эмоций.
– Ну, года два, а то и больше, – ответил капитан Хэммонд, закуривая трубку. – Ведь в ловле китов, Марианна, многое зависит от того, как тебе повезет. Можно плавать много месяцев и не наткнуться ни на одного.
Марианна повернулась к жене капитана:
– Миссис Хэммонд, скажите, за всю вашу совместную жизнь сколько времени ваш муж провел дома?
Кора Хэммонд печально вздохнула:
– Мне не хотелось бы об этом говорить, моя дорогая, чтобы вас не расстраивать, но раз уж вы спрашиваете... Мы с Джеком женаты уже пятнадцать лет, и хорошо если он из всего этого времени года три находился дома. Я как-то села и подсчитала.
Марианна почувствовала, как у нее упало сердце. Чувствовалось, что Кора Хэммонд примирилась с подобным положением вещей, хотя вряд ли оно ее очень уж радовало. Но как она могла столько времени жить одна, без мужа?
– Но как же вы... Как же вы не сошли... – и она смущенно замолчала.
Кора Хэммонд, догадавшись, о чем дна хочет спросить, весело рассмеялась.
– Как я не сошла с ума или не бросила мужа и не убежала с первым встречным? Не знаю, детка. Право, не знаю.
Внезапно Марианна ощутила на себе взгляды всех присутствующих: мудрый – капитана Хэммонда, вопросительный – Адама и сочувственный – Коры.
Под этими испытующими взглядами ей стало несколько не по себе, однако она решила идти до конца. Уже давно ей не давала покоя одна мысль. Марианна слышала как-то, что некоторые капитаны китобойных судов берут в плавание своих жен, и ей необходимо было узнать, так ли это на самом деле.
– А я слышала, что иногда капитаны берут в плавание своих жен и даже детей. Вы не знаете, это правда? – срывающимся голосом спросила она.
Капитан Хэммонд с женой обменялись быстрыми взглядами.
– Да, Марианна, правда, – медленно ответила Кора Хэммонд. – Но не всякая женщина выдержит жизнь на корабле, уж слишком она тяжела. Я и сама как-то отправилась в плавание с Джеком, но оказалось, что моряк из меня никудышный. Морская болезнь совсем меня замучила, и к тому времени, как мы добрались до островов, от меня осталась одна тень, и дальше я плыть не могла. Джеку пришлось оставить меня на берегу, и я целый месяц не могла прийти в себя. Потом вернулась домой на другом корабле.