– Тоже мне люди! – презрительно фыркнула Мег Манди. – Гнусные сплетники, обожающие совать нос в чужие дела.
Констебль наконец-то взглянул на нее.
– Это уважаемые люди, миссис Манди, и они требуют, чтобы справедливость восторжествовала.
– Да она уже восторжествовала, идиот вы эдакий! – воскликнула Мег. – Ведь бедная девочка наказала негодяя, покушавшегося на ее жизнь. Разве она вам этого не говорила?
Констебль Доуз снова взглянул на Марианну и смущенно переступил с ноги на ногу.
– Видите ли, все дело в том, что скорее поверят уважаемым гражданам города, чем женщине, которая еще совсем недавно служила официанткой в таверне. У убитого была превосходная репутация, которую, как считают некоторые граждане, миссис Стрит пытается замарать, чтобы выгородить себя.
Марианна почувствовала, что ее охватывает отчаяние.
– Но если я убила Троуга не в целях самозащиты, то зачем мне вообще нужно было его убивать?
– Вот уж это, мадам, меня не касается. Все выяснится на суде.
– На суде? – возмущенно воскликнула Мег и, вскочив, подлетела к Марианне и обняла ее за плечи. – Вы хотите сказать, что бедняжка должна будет предстать перед судом?
– Тут уж ничего не поделаешь, миссис Манди. – Лицо стража порядка сделалось печальным. – А теперь мой долг, миссис Стрит, взять вас под стражу.
– Но вы ведь не собираетесь сажать ее в тюрьму вместе с обычными преступниками? – возмутилась Мег.
– У нас нет тюрьмы, миссис Манди. Нам она как-то всегда была ни к чему за неимением преступников. Мне придется поместить миссис Стрит на корабль...
– Нет, только не на Дьявольский корабль! – вскричала Мег в ужасе. – Боже правый! Да как вам такое только в голову могло прийти, сэр!
– У меня нет выбора, миссис Манди. Корабль – это единственное место, где можно держать преступников.
Марианна была настолько оглушена известием, что ее собираются арестовать, что не обратила никакого внимания на ужас, охвативший Мег при одном упоминании о Дьявольском корабле. Но когда он предстал iперед ней во всей своей красе, ей стало ясно, почему Мег так испугалась.
Дьявольским кораблем называлось огромное заброшенное военное судно, стоявшее неподалеку от Сэг-Харбора. Мною лет назад туманной ночью кораблю этому не посчастливилось: он сел на мель, в корпусе образовалась зияющая дыра, и он стал непригоден для дальнейших морских походов. Таких кораблей в гавани Сэг-Харбора стояло несколько. Ремонтировать их было невыгодно, и они так и остались стоять на рейде, пока не сгниют совсем и не затонут окончательно. Большинство кораблей оказалось просто брошено на произвол судьбы, однако один из них, прозванный Дьявольским кораблем, постигла иная участь. Его чуть подлатали, а часть кают, расположенных над ватерлинией, сделали пригодными для проживания. Впрочем, как обнаружила Марианна, когда ее заперли в одной из них, прожить тут было очень трудно.
В каюте стояли полуразвалившаяся койка, помойное ведро, стул и грубо сколоченный стол. Был там и иллюминатор, пропускавший немного света, но поскольку стекла в нем не было, то, кроме света, пропускал он еще и портовых крыс, и ледяной ветер. Каюта, как, впрочем, и весь корабль, насквозь пропахла гнилью и еще чем-то не менее тошнотворным.
Марианне показалось, что в этом ужасном месте она ни за что не сможет заснуть, но уснула она сразу же, как только голова ее коснулась подушки. Но даже во сне не было покоя: она снова и снова видела, как убивает Иезекииля Троуга.
Потекли тоскливые дни. Марианна проводила их, лежа на неудобной койке, глядя в иллюминатор на видневшийся вдали берег, покрытый буйной зеленью – наступила очередная весна, – либо провожая завистливым взглядом проплывавшие мимо корабли. Как же ей хотелось быть сейчас на одном из них, чтобы уплыть подальше от этого кошмара!
Дважды в день, по утрам и ближе к вечеру, приходил без конца извиняющийся констебль Доуз. Он приносил Марианне еду и всякие мелочи, которые ей могли бы понадобиться.
Почти каждый день ее навещала Мег Манди. Сердечно приветствуя подругу, она делилась с ней самыми последними новостями Сэг-Харбора.
– Все будет хорошо, детка, – успокаивала она Марианну. – В этих краях еще никогда никого не осудили лишь за то, что он защищался.
Марианна лишь печально качала головой, отбрасывая назад грязные волосы, чтобы они не лезли в глаза. Хотя констебль приносил ей воду, мыло и полотенца, голову ей вымыть было негде, и пушистые волосы теперь висели сосульками.
– Ты не понимаешь, Мег. Констебль, да и, похоже, все остальные считают, что я убила Троуга, этого уважаемого всеми человека, не в целях самозащиты. Они думают, что у меня на то были какие-то свои причины.
– Чепуха! – живо воскликнула Мег. – Вот увидишь, детка, справедливость в конце концов восторжествует. Только нужно немного подождать.
– Хотелось бы, чтобы это было действительно так. – Марианна беспомощно пожала плечами, лицо исказила гримаса отчаяния, однако она тут же взяла ребя в руки и продолжала: – Я просила тебя переговорить со Стюартом... то есть мистером Броли. Ты сделала?
Мег печально покачала головой:
– Мне очень жаль, детка, но я же говорила тебе, семейство Броли отправилось в Нью-Йорк. Может, мне подыскать тебе какого-нибудь другого адвоката?
– Нет, Мег. Мистер Броли – единственный, кого я знаю и кому доверяю.
И едва она произнесла эти слова, как с горечью подумала, что не стоит ей уж очень надеяться на помощь Стюарта. А вдруг он, как и все остальные, поверит в то, что она обыкновенная убийца?
Когда Стюарт Броли узнал, что случилось с Марианной, он пришел в негодование. Он ни на секунду не усомнился, что она не виновата в том преступлении, в котором ее обвиняют. Стюарт уехал вместе с сестрой и с матерью на несколько дней в Нью-Йорк, но когда узнал о случившемся, тут же вернулся в Сэг-Харбор.
Вне себя от гнева он бросился к констеблю Доузу.
– У меня не было выбора, мистер Броли, – попытался оправдаться тот. – Я вынужден был предъявить ей обвинение.
– То, что вы сделали, выходит за рамки здравого смысла! – бушевал Стюарт. – Мне даже подумать страшно, что могло с ней сделать тюремное заключение! Сейчас же отвезите меня к ней!
По дороге к Дьявольскому кораблю Стюарт пребывал в страшном волнении. Он любит Марианну. О Господи, как же он ее любит! Но с тех пор, как она и ее муж вернулись домой из своего плавания, он видел ее очень редко и постепенно пришел к неутешительному выводу, что ему никогда не удастся сделать ее своей. В начале их знакомства единственное, чего ему хотелось, – это соблазнить ее. Стюарт тогда не сомневался, что преуспеет в этом – он всегда считал, что ему ничего не стоит завоевать женщину, – но за последнее время он о многом передумал и понял, что ему нужно не это. Он мечтал, чтобы Марианна стала его женой, а потому чувствовал, что попытки соблазнить ее не приведут ни к чему хорошему, а лишь испортят их дружеские отношения.
И теперь, когда с Марианной произошло такое несчастье, перед Стюартом забрезжила надежда. А что, если капитан Стрит, узнав такое о своей жене, отвернется от нее? Виновна она или нет, теперь это не важно. В любом случае ее незапятнанная репутация пострадает, и безупречному, многоуважаемому капитану тоже вряд ли удастся выйти из этой истории чистеньким. Сможет ли он перенести такой удар? А если капитан Стрит не выдержит испытания, очень может быть, что Марианна достанется ему, Стюарту.
Однако Стюарт тут же устыдился своих мыслей. Да как только такое могло ему в голову прийти? Если он не может завоевать любовь Марианны честным путем, он её не заслуживает.
Стюарт ни капельки не сомневался, что Марианна невиновна, но сумеет ли он доказать ее невиновность – это еще вопрос. Если то, что ему рассказывали, правда, дело дрянь. Плохо и то, что у Стюарта пока что было маловато адвокатского опыта. Ему еще никогда не доводилось вести дела об убийстве. Быть может, стоит посоветовать Марианне нанять другого, более опытного адвоката? Над этим стоило подумать.