И вокруг них мягко мерцал свет.
Тёплый, золотистый, словно цвет мёда.
Луис посмотрел на них — и улыбнулся.
— Я знал… — тихо сказал он. — Я знал, что вы придёте.
Он быстро открыл дверь машины.
— Садитесь! Быстро!
Они не колебались. Один за другим они забирались внутрь, прижимаясь друг к другу, но сохраняя это странное, тёплое свечение.
В этот момент Давид резко дёрнул рычаг.
Ветер взвыл.
Порывы стали такими сильными, что машину начало сносить. Дождь хлестал с такой силой, что дорога исчезала из вида. Люди вокруг снова впадали в безумие, кричали, бились, словно сама реальность трескалась.
Луис вцепился в руль.
— Держитесь! — крикнул он.
Машина сорвалась с места. Колёса проскальзывали, кузов трясло, но он не отпускал. Один поворот, второй — он вырывался из центра, из самого эпицентра.
Позади оставалась башня.
Ветер ещё долго пытался догнать их, но постепенно ослабевал. Дождь становился легче, пространство — яснее.
И наконец они вырвались.
Когда машина остановилась неподалёку от дома Натальи, Луис на мгновение закрыл глаза. Руки дрожали, дыхание было тяжёлым, но внутри появилось чувство, которого раньше не было.
Он справился.
Дверь дома распахнулась.
Наталья выбежала навстречу и сразу обняла его. Она прижалась к нему так крепко, будто боялась, что он исчезнет, если отпустит.
Луис ответил на объятие.
Без слов.
Те, кто сидел в машине, вышли и остановились, наблюдая за этой сценой. В их взглядах было что-то новое — не страх, не растерянность, а ожидание.
Один из них сделал шаг вперёд.
— И что теперь?
Лис, сидевший на руках у Натальи, внимательно посмотрел на них. В его глазах мелькнула хитрость и уверенность.
В этот момент все осознали, что их значимость стала выше, чем когда-либо ранее.
Глава X. Башня любви
Глава X. Башня любви
Давид долго молчал, глядя на город с высоты башни. Но в какой-то момент его взгляд изменился, стал резче, сосредоточеннее. Он понял, куда они ушли.
— Они там… — тихо произнёс он. — В её районе.
Он обернулся.
— Уничтожить их.
Пять машин с ревом двигателей сорвались с места. Вооружённые люди, напряжённые, озлобленные, с пустыми глазами, мчались сквозь улицы Синеи, разрезая остатки хаоса. Во главе ехал сам Давид.
В это время у дома Натальи воздух уже был наполнен ожиданием.
— У нас очень мало времени, — сказал Луис, оглядываясь.
Художники стояли рядом, мокрые от дождя, но сосредоточенные. В их глазах было нечто общее — спокойная решимость.
Луис подошёл к первой.
— Как тебя зовут?
— Юлия.
— Это для тебя, — он протянул ей акварель. — Ты чувствуешь цвет мягче других.
Он повернулся к следующему.
— Максим… для тебя гуашь. Тебе нужна плотность.
— София, возьми масло. Ты умеешь держать глубину.
— Пётр, тебе пастель. Ты работаешь светом.
— Анна, тебе уголь.
— Илья, тебе тушь.
— Марина, карандаши.
— Сергей, тебе акрил.
— Дарья, возьми маркеры.
— Алексей, тебе смешанная техника.
Каждый взял своё. Никто не задавал лишних вопросов.
Вдалеке уже слышался гул двигателей.
Давид остановил машину и поднял бинокль. Сквозь дождь он видел их — они стояли, склонившись над асфальтом, и что-то рисовали.
— Что за… — прошептал он.
Он не понимал.
Лис резко поднял голову.
— Они близко, — сказал он. Он посмотрел на Наталью.
— Я задержу их.
— Нет! — крикнула она.
Но было поздно.
Лис уже вырвался из её рук и помчался вперёд.
Он нёсся по мокрому асфальту, быстрее ветра, быстрее дождя. Его движения были стремительными, точными. Он прыгнул на первую машину, ударил лапами по стеклу, заставив водителя потерять управление. Машина резко свернула.
Он метнулся ко второй, к третьей — кусал, царапал, сбивал с толку. Водители кричали, машины сталкивались, скользили, теряли скорость.
Давид вышел из своей машины. Он двигался спокойно. Слишком спокойно.
— Достаточно, — сказал он.
Его рука резко опустилась.
Удар был быстрым и тяжёлым.
Лис не успел уклониться. Его отбросило в сторону, и он рухнул на асфальт. Тело пронзила острая боль, дыхание сбилось. Он замер.
Луис всё понял.
— Сейчас, — тихо сказал он. — Всё закончится сейчас.
Максим, самый крупный из художников, сделал последний штрих.
Дождь стекал по их рукам, смешивался с краской, но линия была завершена.
И в тот же момент земля дрогнула.
Из асфальта начала подниматься башня.
Она была не похожа на ту, что стояла в центре города. Эта башня была светлой. Её поверхность переливалась мягкими оттенками — розовыми, бирюзовыми, золотистыми. Она словно была соткана из света и чувства, из линий, которые жили.
Она была прекрасна.
— Пойдём, — сказал Луис.
Он взял Наталью за руку, и они вместе поднялись.
Они остановились на вершине башни.
И посмотрели друг на друга.
Без слов.
Они поцеловались.
В тот же миг из них вырвались волны. Яркие, сильные, живые.
Они разошлись по городу, сметая всё на своём пути. Машины переворачивались, оружие падало из рук, люди останавливались. Чёрный дождь исчезал, растворяясь в свете.
Небо очищалось.
Синева возвращала свои оттенки.
Давид стоял неподвижно. Волна мягко коснулась его.
Его взгляд изменился, словно он очнулся.
— Что… я… сделал… — прошептал он.
Всё было кончено.
Почти.
— Лисёнок! — крикнула Наталья, спускаясь вниз.
Лис лежал на земле.
— Надо его спасти, — сказал Луис, уже доставая карандаш.
Но рука остановилась.
Ничего не происходило.
— Почему… — прошептал он.
Лис открыл глаза.
С трудом.
— Вы не поняли… — тихо сказал он.
Они опустились рядом.
— Моя миссия… завершена.
Наталья заплакала.
— Нет… не уходи…
Лис посмотрел на неё мягко.
— Я не ухожу. Я возвращаюсь туда, откуда пришёл.
Он перевёл взгляд на Луиса.
— Я — создание твоей любви. Береги её. Она — твоя судьба.
Луис осторожно погладил его.
— Обещаю… мой друг.
Лис улыбнулся.
И растворился.
На его месте остался рисунок.
Наталья прижала его к груди. В её слезах была не только боль, но и свет.
— Теперь мы есть друг у друга, — тихо сказал Луис, передавая ей тетрадь. — Всегда… втроём.
Она закрыла глаза и крепко обняла рисунок.
И ей стало тепло. Город жил.
Люди улыбались, обнимались, говорили. Художники стояли рядом, уже как друзья.
Они назвали себя клубом.
«Лис-художник».
Высоко над городом возвышалась новая башня. Это была Башня любви.
Теперь это был их дом. Оттуда они смотрели на Синею и видели, как она живёт, дышит, радуется. Никто, кроме художников, не знал, что именно произошло.
Но это было неважно.
Важно было другое.
— Я люблю тебя, — тихо сказал Луис.
Наталья улыбнулась сквозь слёзы.
— Я тоже люблю тебя, жизнь моя.
И город слушал.
И жил.
И любил.
Интервью с автором
Интервью с автором
Роберт Фадер анализирует короткий роман «Волны любви»
— Роберт, начнём с самого простого и одновременно сложного вопроса. Что это за история? Что она вообще означает?
— Если честно, я не люблю давать слишком прямые ответы. Эта история — не про события, не про башни и даже не про зло как таковое. Это история о том, что остаётся, когда у человека отнимают всё лишнее. И тогда остаётся только одно — любовь. Не как идея, а как сила, как действие, как выбор.