— О… — Шани разочарованно посмотрела на разрытое ими изображение цветов и птиц, которое вполне могло быть частью большой, представлявшей огромную ценность мозаики. — И все равно, — снова оживилась она, — это удивительный остров; он просто битком набит сокровищами. Изумительное место!
Неделю спустя она произнесла те же слова. Они прогуливались по саду отеля, наслаждаясь теплым, пропитанным ароматами цветов воздухом. И вдруг Андреас вплотную приблизился к ней и, склонившись, прошептал ей на ухо:
— Ты права, моя Шани, место изумительное… для медового месяца. — Внезапно она почувствовала неловкость и смущенно отстранилась от него. — Прости, — тихо сказал он. — Забудь об этом.
Она подняла голову. Лицо ее пылало. В голове пронеслось: «Не сделай я шаг назад, он поцеловал бы меня».
— Я… Андреас…
— Давай пойдем, поздно уже. И не забивай свою чудную головку всякой чепухой, — добавил он, видя ее растерянность и напряженность. — Я сказал: ничто не испортит нашего отпуска, и я не шутил. — Он взял ее за руку, и они молча пошли ко входу в гостиницу.
— Андреас, я не могу… — она хотела объяснить ему причину своей неуверенности, смятения, путаницы в мыслях, но он перебил ее:
— Я же сказал, не забивай себе голову. У нас осталось только четыре дня. Давай не будем их портить. — Он улыбнулся ей, в глазах не было и намека на обиду. — Разве я не говорил, что тебе будет о чем вспомнить?
Она кивнула, но, увидев, что выражение ее лица не изменилось, он посерьезнел и приказал ей немедленно улыбнуться. Она повиновалась, и, не в силах сдержать свой порыв, Андреас наклонился и поцеловал ее в губы.
Но с этого дня его настроение стало куда менее беззаботным и радостным, что сразу бросилось в глаза Шани. Было видно, что ему очень тяжело. Так выглядит человек, который с честью боролся, но проиграл. Несколько раз она пыталась заговорить с ним, рассказать о своих сомнениях, объяснить, что ее отношение к браку с ним стало другим, пока она не может определить, каким именно, но он должен набраться терпения и дать ей еще немного времени, поскольку после всех этих лет она только сейчас по-настоящему начинает узнавать его. Но разговора так и не получилось. Он повел себя недостойно, и его замечание относительно медового месяца вызвало в ней лишь раздражение. Она так и не смогла открыться ему до возвращения на Лоутрес, где, после двух недель совместных ужинов, танцев, купаний, они вернулись к прежним отношениям.
Андреас рассказывал об отпуске своим коллегам; что касается Шани, она в очередной раз побывала у друзей в Карпасе, и те, разумеется, поинтересовались, как она отдохнула. Шани сама не знала, что именно она чувствует к Андреасу, но в памяти ее постоянно всплывали его слова: «Подумай хорошенько, Шани, впереди у нас долгий путь, и путь этот может оказаться нелегким».
Но он вряд ли любил ее, а посему задумываться о возможности того, чтобы жить вместе с ним, она не собиралась. В одном же она была уверена на все сто процентов: при нынешних обстоятельствах ее замужество с Брайаном состояться не может, и чем скорее она ему об этом скажет, тем лучше. Она рассчитывала, что он ее поймет и не примет все слишком близко к сердцу. Да, она надеялась, что все обойдется без сцен, но когда, вернувшись на базу, Брайан позвонил ей, сердце ее взволнованно забилось.
— Милая, я вернулся! Когда мы сможем увидеться? Я подъеду в выходные. Ты будешь свободна?
— Д-да.
Пульс ее участился. Сказать ему все по телефону? Это было бы несправедливо. Трусливый уход от неприятной встречи. С другой стороны, непорядочно было оставлять Брайана в полном неведении. Он ведь будет с нетерпением ждать выходных, надеясь провести их вместе с ней. Наверное, надо намекнуть ему, что кое-что изменилось. Но как это сделать? Должен ведь быть какой-то способ подготовить его к неприятным новостям.
— Да, я свободна в выходные, Брайан, но кое-что произошло…
— Произошло? — резко перебил он. — Развод?
Он первый заговорил о разводе, и она этим воспользовалась.
— Андреас утверждает, что только он может дать мне развод, поскольку я отказалась жить с ним под одной крышей. Возможно, что развода я не получу никогда. Это далеко не все из того, что нам необходимо обсудить, но об остальном мы поговорим при встрече.