Он ждал, когда она посмотрит на него, и, словно чувствуя это, она не поднимала головы. Тогда он обратился к Лидии:
— Почему сестра потребовала, чтобы ты вышла? Должна быть какая-то причина.
Лидия покачала головой и пожала плечами.
— Я, правда, не знаю, Андреас, — промурлыкала она извиняющимся голоском, будто желая замять создавшуюся ситуацию. — Возможно, сестра Ривс устала и немного раздражена. Со всяким иногда случается, — добавила она с легкой улыбкой. — Я, наверное, помешала ей работать, но мне и в голову не пришло бы прийти сюда просто так. — Пара ее невинных, широко раскрытых глаз смотрела в его лицо; сочные, чуть приоткрытые губы манили к себе. Шани тоже украдкой подняла глаза и заметила промелькнувшую на лице мужа улыбку.
— Думаю, ты права, Лидия, — мягко согласился он. — Очень мило, что ты относишься ко всему с таким пониманием, дорогая. И я уверен, когда сестра отдохнет и как следует обо всем подумает, она готова будет признать свою ошибку и извиниться перед тобой за свою грубость.
Шани вздернула подбородок, но, не промолвив ни слова, вернулась к своей работе, игнорируя и Лидию, и мужа и надеясь, что в этот раз намек будет-таки понят.
— Я, пожалуй, пойду, Андреас. Увидимся вечером?
Он глянул на портфель, который она держала под мышкой, затем на свои часы:
— Ты сейчас ко мне идешь?
— Да, сюда я зашла по пути, вспомнив, что меня просили передать кое-что сестре Ривс.
— Приготовь, пожалуйста, чай, — попросил он после короткого раздумья. — Я присоединюсь к тебе через несколько минут. Ключ у тебя с собой?
— Да. — Злорадный взгляд в сторону Шани, невинная улыбка Андреасу, и Лидия удалилась.
Тогда, уже начав успокаиваться, Шани произнесла:
— Мне не следовало говорить с вами в подобном тоне, особенно в присутствии мисс Мюррэй. — Она ожидала, что лицо его будет строгим и недовольным, но вновь увидела странное, непонятное выражение.
— Я и не знал, что вы не любите мисс Мюррэй, — молвил он лишенным интонации голосом. — А невзлюбили вы ее, как мне кажется, не на шутку.
Она растерялась. Где там ее холодная манера вести беседу?
— Я не настолько интересуюсь мисс Мюррэй, чтобы любить или не любить ее.
— Не интересуетесь? Тогда почему попросили ее убраться?
— Она не имеет права находиться здесь.
— У нее были веские на то основания. Она проявила любезность, передав вам сообщение.
— Я просто пытаюсь напомнить вам, что, передав мне это сообщение, она не имела права оставаться здесь.
Андреас рассеянно прошелся взглядом по подготовленным к операции инструментам.
— Почему она осталась?
— Это не важно, — слегка раздраженно ответила Шани. Почему Андреас придает такое значение столь маловажному происшествию? — Вряд ли это вас заинтересует.
— Вы сказали мне, что были оскорблены, — продолжал он, проигнорировав ее слова. — Что же она такое сказала, что вы так на нее рассердились?
— Я не могу вам ответить. — Куда девалась вся его лояльность к Лидии? А может, ее и не было, этой лояльности? Может, Лидия означала для него не больше, чем для всех остальных докторов больницы? То, что она выполняла для него какую-то работу, было абсолютно очевидно. Он ведь писал статьи и отчеты, и, возможно, все его отношения с Лидией сводились лишь к тому, что она оказывала ему услуги машинистки. Нет, вряд ли. Андреас и Лидия проводили вместе почти все свободное время, и было доподлинно известно, что несколько раз он обедал в доме ее родителей.
— Не можешь ответить, хм? Должно быть, у тебя на то есть веские причины, Шани? — она не ответила, пару секунд он молчал, затем мягко осведомился: — Быть может, есть все же что-то, что ты хочешь сказать мне. — Он впился в нее глазами, и она с трудом заставила не отвести взгляд. — Ты действительно уезжаешь из-за разрыва с Брайаном?
Сердце ее замерло. Похоже, он пытался проникнуть в самые сокровенные уголки ее души. Вопрос был прямой и неожиданный. Он ведь врач… Неужели он что-то подозревает?
— Да, — в отчаянии солгала она. — Конечно, это из-за Брайана!