После этих слов он поворачивается и назидательно смотрит на Татьяну. Видно было, что ей хотелось сказать ему что-то язвительное, но, видимо, моё присутствие её останавливало.
— Я в туалет схожу, — словно между прочим говорит женщина и наконец оставляет нас с батюшкой наедине.
— Как вас зовут? — спрашивает священник.
— Елена.
— А меня можно называть отец Иоанн. Ну, или отец Иван, если вам так будет удобнее.
— Отец Иоанн, — говорю поспешно, словно боюсь опоздать. — Я скоро умру… — мне действительно очень плохо, сил нет, и кажется, что нахожусь на грани. — Я выпила таблетки… — мне трудно говорить не из-за состояния, а потому, что стыдно признаваться в том, что хотела совершить.
— Я знаю, Елена, — батюшка успокаивающе похлопывает по моей руке своей теплой ладошкой. — Не волнуйтесь, Вы с Вами всё будет хорошо. Ваш муж вовремя вызвал скорую, и врачи смогли спасти вам жизнь.
Я ничего не отвечаю, но по щекам текут слёзы. Получается, я не умираю. Мне дали второй шанс. Или третий?
— Елена, Господь видит наше сердце, Он знает о нас даже больше, чем мы сами знаем о себе…
Эти слова прошивают насквозь.
— Вам рассказали о моей амнезии?
— Нет, простите, я не то имел ввиду, — говорит отец Иоанн. — Порой мы не знаем, на что способны, не видим своих истинных возможностей. Нам кажется, что наша ноша не по силам…
— Батюшка, — прерываю его, — я хотела умереть, потому что я ужасный человек! Вы даже не представляете, насколько я низкая, падшая женщина!
— Елена, послушайте. Когда ко Христу пришла блудница, её хотели побить камнями. Люди видели в ней только грех. Но она искала в Боге спасение. И нашла его. Он заслонил её Собой и сказал всем находящимся там: «Кто без греха, пусть первый бросит в неё камень». Это слова всем нам. Мы не можем считать себя лучше других, только Господь знает, что у человека внутри.
— А если я сгнила внутри? Если у меня ничего хорошего не осталось? — говорю сокрушенно.
— А вот здесь вы не правы, — по-доброму улыбается священник. — Если человек осознаёт, что поступал неправильно, если он раскаивается и хочет исправиться, значит не сгнил он внутри. Наоборот! Ваша жизнь только начинается! Сейчас. В этот самый момент. Вы можете всё исправить, всё изменить. Бог дал Вам этот шанс.
Удивительно, но батюшка повторил ту же мысль, которая крутилась у меня в голове. Неужели, это действительно «шанс»?
— Но как я смогу исправить то, чего даже не помню? — вырывается у меня отчаянный всхлип.
— Постепенно. Начните с того, что знаете, а потом вспомнится и всё остальное. Главное, не отчаиваться, не опускать рук. Давайте-ка я вас исповедаю, и вам станет легче.
Батюшка объясняет мне, что делать и что говорить. А когда заканчивает исповедь, то я задерживаю его.
— Отец Иоанн, — говорю, когда он уже собрался уходить, — я ничего не помню из своей прошлой жизни. Не помню ни одного человека, ни одного события, не узнаю себя в отражении зеркал. Но у меня в голове часто всплывают слова какой-то молитвы. Может, вы подскажете, что они значат.
Я произношу ему «Отче наш! Иже еси на Небесех», а батюшка очень проникновенно улыбается.
— Это молитва Господня. В народе её называют «Отче наш». Я дам Вам текст, — и он, покопавшись в своём чемоданчике, достаёт оттуда маленькую ламинированную иконку, на которой изображен Иисус Христос с открытой книгой, а на обратной стороне написана молитва.
— Елена, — окликает меня священник уже у самой двери, когда я простившись с ним уже начала жадно вчитываться в слова, — Если вы так и не вспомните чего-то из своей прошлой жизни, не огорчайтесь. Может быть, Господь не просто так скрыл это от Вас. Ему виднее, ведь возможно, Вам чего-то лучше и не знать…
Я внимаю каждому слову. Чувствую, что это важно для меня и хочу запомнить, чтобы, когда он уйдёт, поразмышлять над всем, что услышала.
— И еще… — батюшка будто волнуется, прежде чем сказать последнюю фразу. — Вы забыли всё, но не забыли Бога. Это ваш самый главный маяк. Идите на Него, и всё будет хорошо.
Глава 8
Татьяна вошла в палату сразу, как только её покинул отец Иоанн. Даже не вошла, а влетела, словно фурия.
— Элен Максимовна, — начала она строго, — что это такое? Зачем вы пустили этого попа?
— Во-первых, пустили его Вы… — закончить мысль я не успеваю, ибо меня обрывают на полуслове.
— Попробуй его не пустить — прёт как танк! Совсем эти шарлатаны обнаглели! Хорошо, что я не успела вам сумку передать, а то неровен час облапошил бы вас…