— Ай, — вскрикнула от неожиданности и от боли в коленке, которой пришлось сильнее всего пострадать от неожиданного столкновения.
— Прости… — растерянно произнёс мужчина и, как только я пригнулась, чтобы потереть ушибленное место, присел и поняв, в чём дело, стал осматривать мою ногу. — Тут болит? — легкий обхват тёплыми твердыми ладонями моей голени и несильное нажатие на коленную чашечку, пустили миллион мурашек по всему телу.
— Немного, — еле выдавила из себя слово после молчания. Если честно, я уже и забыла о боли — сердце отбивало такую чечётку, что казалось, будто его биение слышно не только мне.
— Идти можешь? Давай попрошу Татьяну принести тебе ужин в комнату?
Забота Игоря была настолько волнительной, что я мысленно уговаривала себя не улетать слишком высоко с грешной земли, чтобы не так больно было падать, когда вернётся его обыкновенный сарказм.
— Нет-нет, я могу идти, не волнуйся, — сказала, мечтая о том, чтобы он предложил мне руку, за которую я могла бы держаться.
— Держись тогда…
Да! ДА!!! Чуть не закричала я вслух, когда Игорь подал мне свой локоть. Неужели, он изменил ко мне своё отношение?!
— Красивая блузка, — словно невзначай говорит мужчина, пока мы спускаемся на первый этаж. — Совсем не в твоём стиле.
— Ты так сказал это, будто рад? — задаю вопрос с усмешкой.
— Я и рад, — подтверждает он мои слова. — Мне никогда не нравился твой стиль, — говорит спокойно, а потом зачем-то добавляет: — Не обижайся.
— Я не обижаюсь. Наоборот — мне тоже не нравятся те вещи, которые я нашла в своём гардеробе. Хочу избавиться от них завтра.
— Ты серьёзно? — Игорь даже приостанавливается, чтобы заглянуть мне в глаза. — Там многое сшито по твоим эскизам. В единственном экземпляре.
— Какой кошмар… — вырывается у меня тихий вздох. Мне становится стыдно, что я могла такое придумать, и грустно, что люди знали меня именно такой…
Игорь смеётся в голос, а моё упавшее настроение от его искреннего смеха вновь повышается. Мы тем временем входим в кухню и садимся за накрытый стол. Татьяна еще хлопочет около рабочей зоны, и, увидев нас, смеющихся, как-то странно дергает головой — короткий жест, который ей не удалось от меня скрыть.
В целом, ужин проходит довольно спокойно. Мне очень хочется расспросить Игоря о том Центре репродукции, узнать, для чего я ездила туда, но я боюсь начать открытый разговор, чтобы не разрушить только-только начавшие налаживаться отношения.
— Скажи, пожалуйста, а кем я работала? — задаю самый безобидный, как мне кажется, вопрос.
— Когда мы познакомились, ты была официанткой в клубе. А выйдя замуж уже не работала.
— А какое-то образование у меня есть?
— Ты даже этого не помнишь? — скептически смотрит на меня муж.
— Игорь, я не знаю, как мне еще сказать, чтобы ты поверил — я не помню даже своего отражения в зеркале! — мне уже надоело постоянно убеждать его и развеивать сомнения.
— Ладно, извини, — не слишком виноватым тоном, но всё же мужчина соглашается. — Ты окончила техникум с профессией повара.
— Повара!?? — не удерживаюсь и громко переспрашиваю. — Ты не шутишь же?
— Отнюдь… Как-то даже готовила мне изыски до свадьбы.
— А потом?
— А потом сказала, что кухня тебя утомляет и навевает грустные мысли о безрадостном прошлом.
— Ну, наконец-то! — восклицаю радостно.
— Что? — непонимающе смотрит на меня муж.
— Наконец-то хоть в чём-то я согласна с собой прошлой. Готовка что-то меня совсем не вдохновляет…
Игорь снова хохочет. И мне совсем не обидно, а даже радостно, что смогла его повеселить, а не вызвать негатив, как это было в первые дни моей потери памяти. Кстати, действительно — Игорь будто изменился в отношении меня. Неужели так на него подействовала моя попытка суицида?..
Мы заканчиваем с ужином, и мне не хочется снова расходиться с ним по разным сторонам. Конечно, жить в одной комнате я пока тоже не готова, но продолжиить общение и вместе провести время я бы не отказалась.
— Игорь, а может… — я не успела договорить своё предложение, как у него зазвонил телефон.
Мужчина спокойно поднял трубку и, будто меня и нет больше рядом, повернул в свой кабинет, не сказав мне ни слова. А что мне оставалось делать — я потопала к себе.
Оставшись одна, я снова вернулась мыслями к той клинике. Может, мы с Игорем хотели ребёнка, а у нас не получалось? Эта версия казалась мне очень правдоподобной, ведь прожили мы вместе шесть лет, а детей, как я понимаю, у нас нет и не было. Но почему тогда Игорь обвинял меня в связях с какими-то мужчинами? Если он подозревал, что я ему изменяю, то как мог согласиться на искусственное оплодотворение?