— Не надо, пожалуйста, — только и смогла пропищать, чтобы остановить его лобызания, которые сместились уже к моим рукам.
— Элен, мы так волновались, — подключается еще одна девушка примерно одного возраста с той, что пристала ко мне в коридоре. — Мэри такая расстроенная там сидит, — она показывает рукой куда-то за спину, — говорит, ты не захотела с ней разговаривать.
— Вы кто? — задаю вопрос, как только мне предоставляют такую возможность. — И почему я должна с вами разговаривать?
В палате повисает тишина. Девушка и престарелый модник тревожно переглядываются, а третий мужчина, с виду лет сорока, на которого будто никто и не обращал внимания всё это время, говорит:
— Доктор же сказал, что у неё амнезия, что вы пристали к человеку?
Амнезия… Это же потеря памяти?
Я пытаюсь понять, прав ли этот человек, и копаюсь в своей голове, чтобы вспомнить… А что вспомнить? Мыслей не было никаких.
— Элен, — снова позвала меня девушка.
— Я не Элен, — снова повторила я на автомате то, что единственное казалось мне важным.
— Ты не помнишь даже своего имени? — поразилась девушка.
И тут до меня начало доходить. Я ведь не могу ничего ей возразить, потому что… не помню своего имени! Отсутствие мыслей и воспоминаний — это же и есть амнезия.
Я закрываю глаза, пытаясь осознать, что происходит.
Я потеряла память. Нет, это глупая фраза! Она не передаёт смысла. Я потеряла воспоминания. Близких людей.
Я потеряла себя…
Глава 2
Идеально белые стены и такой же потолок. Белый шкаф в углу, белый стол и два стула. Обстановка палаты будто специально подобрана под человека с потерей памяти — чистый лист внутри и снаружи: пиши, что хочешь. Прошлого нет.
Пытаюсь найти хоть какой-нибудь изъян, за что-то зацепиться взглядом, но вокруг меня только чистота и сияние.
«Вечное сияние чистого разума». К чему мне это вспомнилось? Что это вообще означает? Это лежало где-то в моей голове и вот внезапно всплыло. Может, так всплывут и другие воспоминания?
Сегодня я не смогла узнать никого из приходивших людей. Они рассказали, что меня зовут Елена, но я ненавижу это имя, поэтому называть меня можно только Элен и никак иначе.
Мне это очень странно. Внутренне у меня нет отторжения от имени Елена. А вот Элен звучит чужеродно — всякий раз, когда меня так называли, мне хотелось произнести одну и ту же фразу, что я не Элен. Может, у меня были какие-то причины не любить это имя? На этот вопрос мне пока никто не дал ответа.
Зато мне сообщили другую информацию о женщине, с которой я будто только знакомлюсь. Оказывается, мне на прошлой неделе исполнилось двадцать восемь, у меня есть муж и мы с ним и компанией друзей приехали сюда отмечать мой день рождения. «Сюда» — это в Тайланд. Мне сказали, что я очень люблю эту страну, и меня знает уже добрая часть полуострова.
Я спросила у моих посетителей, как я потеряла память, но из оборванных ответов поняла только то, что это случилось, когда я упала за борт яхты. Подробнее, якобы, может рассказать только мой муж, который, кстати, должен приехать буквально вот прямо сейчас.
После их ухода прошло уже два часа. За это время я успела переварить всё услышанное за сегодняшнее утро, позавтракать и много-много раз отрепетировать, как я буду прикидываться спящей, когда мой супруг, а по сути — совершенно чужой мне человек — войдёт в белые двери палаты. Я прикинула тысячи вариантов, как он может выглядеть, напрягала голову изо всех сил, чтобы вспомнить хоть отдаленно его очертания или что-то, связанное с ним, но безрезультатно. Казалось, даже фантазия отключилась, и ни один образ не проник в голову.
Я ждала и боялась встречи с ним. С одной стороны, я не знала, как мне реагировать на чужого мужчину, с которым у меня, очевидно, были очень близкие отношения, как жить дальше под одной крышей с тем, о ком ничего не знаю… С другой — он, оказывается, единственный мой близкий человек в этом мире, ибо, как успели мне поведать друзья и свекр, тот мерзкий молодящийся дядька с влажными губами, — я выросла в детском доме и родственников у меня нет.
Этот факт, несмотря на то, что я страдаю амнезией и всё равно бы не вспомнила никого, меня сильно огорчил. Почему-то внутри была уверенность, что встреча с родным по крови человеком помогла бы мне вернуть память…
В палату входит мужчина в белом халате. Нет, это не мой муж, это тот самый человек, который на плохом русском языке говорил со мной в реанимации. Я немного разочарована, что это не мой супруг, но рада, что не свекр и не подруги.