— Мне нужны видео с камер на въезде в посёлок за последние два часа. Позвони Ренату, пусть осмотрит тут каждый сантиметр. Сделай распечатки звонков Татьяны за две последние недели. И пробей её телефон на геолокацию.
— Всё понял. Принял, — коротко рапортует Валера и, кивнув, быстро уходит.
— Игорь, ты не преувеличиваешь? — задаю вопрос, когда мы остаемся в комнате одни. — Экономка ушла с работы. Может, обиделась на что-то. А ты затеял целое расследование.
— Поверь, тому есть причины…
— Если так, то я хочу их знать, — настаиваю я. — Или опять будешь скрывать от меня?
— Не буду. Валера уже рассказал тебе про слежку?
— Ты про черный Хёндай? — удивленно спрашиваю. Как Игорь мог узнать, что Валера рассказал мне о нём, ведь это случилось, как мне показалось, незапланированно, и после того мой муж не разговаривал с водителем.
— Да. Мои безопасники сегодня сообщили, что эта машина зарегистрирована на какого-то бомжа, который знать не ведает, о том, что у него есть такая собственность.
— А причем здесь Татьяна? — всё равно не понимаю я.
— На одной из камер в больнице, где ты была после отравления таблетками, видно, как к этой машине подходит Татьяна. Сегодня я собирался поговорить с ней об этом. Как видишь, исчезла она, как нельзя вовремя…
— Ты думаешь, что она как-то связана с этими злоумышленниками? Но как бы она узнала о том, что ты её подозреваешь?
— Я думаю, что дом на прослушке. Поэтому и позвал спеца, чтобы он всё проверил.
— Игорь, что это всё может значить? — растерянно спрашиваю.
— У меня есть подозрения, но я хочу сначала их проверить, чтобы зря тебя не беспокоить.
— Игорь! Я не смогу теперь не беспокоиться. Мне страшно…
Мужчина после этих слов поворачивается ко мне, оставляя вещи экономки, и в его глазах появляется волнение.
— Не бойся, — говорит он и делает шаг ко мне, преодолевая расстояние. — Я буду рядом, — его руки притягивают меня к себе, а я не сопротивляюсь. Мне нужно кому-то доверять, чтобы не сойти с ума. И я хочу, чтобы этим человеком был мой муж. — Алён, — шепчет он мне, спустя некоторое время, — мне нужно уехать ненадолго. Ты же слышала, что я всех собираю в офисе по этому делу. Не волнуйся, с тобой останется Валера.
— Нет, Игорь, — испуганно вздрагиваю и умоляюще смотрю на мужа, — я поеду с тобой! Пожалуйста, не оставляй меня!
Мужчина по-доброму усмехается и, прижав мою макушку снова к своей груди, говорит:
— Вообще-то, это ты меня сегодня бросить собиралась…
Я ничего не отвечаю. И уже спустя несколько минут мы садимся в машину, за рулем которой Кирилл — охранник Игоря. Валера остался дома, ждать приезда специалиста по прослушивающим устройствам.
В офисе Игоря сотрудники смотрят на меня заинтересованно и удивленно. Секретарь, предложившая нам кофе, рассмотрела меня от макушки до набоек на каблуках таким придирчивым взглядом, будто я попала на передачу «Модный приговор» или на смотрины к будущей свекрови.
— Что со мной не так? — спрашиваю у мужа, когда она выходит в приёмную.
— Да всё! — смеётся Игорь и смотрит на меня каким-то умилительным взглядом. — Во-первых, они редко видят тебя в офисе. Во-вторых, во все прежние появления твой внешний вид, мягко говоря, отличался от того, как ты выглядишь сейчас.
— Блииин, я ж расчесаться забыла! — спохватываюсь и начинаю пальцами приглаживать волосы. — Тушь потекла? Я ж ревела сегодня!!! — вскакиваю и начинаю метаться по кабинету в поисках зеркала, как вдруг снова, второй раз за день, оказываюсь в объятиях своего мужа.
— Ты прекрасна… Только поэтому они так на тебя смотрели.
Он берет моё лицо в свои ладони, некоторое время пристально смотрит в глаза. Нежно, глубоко… А потом медленно начинает сокращать расстояние между нашими губами…
— Игорь Эдуардович, все, кого вы звали, будут здесь с минуты на минуту, — выпаливает Кирилл, влетая в кабинет. — Извините, я не думал, что… Я не постучал, — он порывается уйти, но Игорь его останавливает.
— Ничего, Кир, всё хорошо, — он разочарованно вздыхает, глядя на меня, но мы вынуждены прекратить объятия.
Следующий час я знакомлюсь с «людьми» моего мужа.
Свиридов Максим Петрович — это финансовый директор компании — мужчина лет сорока — сорока пяти, довольно халёной наружности. Он вошёл в кабинет стуча каблуками идеально начищенных кожаных туфель коричневого цвета и в костюме, который сидел на нём как влитой. Галстук, завязанный каким-то причудливым узлом, платок в нагрудном кармашке пиджака в форме крыла бабочки, и даже укладка волос — всё говорило о том, что передо мной либо нарцисс, зацикленный на своей внешности, либо представитель нетрадиционных меньшинств. И что из этого для меня хуже, я с ходу определить так и не смогла.