Игорь посмотрел таким странным взглядом, после которого у меня сковало спазмом горло. Я представила нашу совместную спальню, ухмылку «своего мужа» и пустой огромный дом, который я совершенно не знаю.
«Отче наш, иже еси на Небесех»…
Глава 4
Двухэтажный дом в стиле Хай Тек был воплощением роскоши и господства современных технологий. Большие, во всю стену, окна некоторых комнат напоминали витрины магазинов, металлическая отделка стен прямыми параллельными линиями вызывала ассоциации с офисным зданием. Придомовая территория представляла собой ровное поле с идеально подстриженным газоном и широкими дорожками, выложенными серой плиткой.
По всему участку были расставлены фонарные столбы, дополняющие стиль дома, и кое-где росли кустарники в форме полусфер.
— Это ты не любишь деревья или… — я запнулась, задавая Игорю вопрос. Мне не хотелось отхватить очередную порцию сарказма, но при этом не могла не спросить, почему на такой большой территории нет ни одного дерева.
— Это дизайн-проект, — сухо отвечает Игорь. — И он был тобой одобрен, — всё-таки не может обойтись без иронии…
Я ничего не отвечаю, но мысленно размышляю над его словами. Почему я одобрила такой проект? Здесь ведь ни капли жилого уюта! Ни деревца, ни цветочка, ни скамеечки, чтобы посидеть летним вечером с книгой… Здесь что-то явно не так. Наверняка, у меня были причины выбрать такой дизайн. Я обязательно всё выясню! Нужно только найти человека, кто мог бы рассказать обо мне. Обо мне настоящей, а не той Элен, которую я вижу глазами «подруг», «свекра» и «мужа».
— Ну, наконец-то! — с радостным восклицанием прямо с порога ко мне бросается женщина лет шестидесяти, с сильно морщинистым лицом желтоватого оттенка и одетая в форму официантки какого-нибудь ресторана: светло-голубая блузка, темная юбка-карандаш до середины колена, поверх которой повязан фартук в цвет блузки. — Игорь Эдуардович, Эленочка Максимовна, слава Богу! Мне Валера как позвонил три дня назад, так я спать не могла — всё переживала, как вы там… Эленочка Максимовна, как ваше самочувствие?
— Спасибо, со мной всё хорошо, — натягиваю улыбку, ибо женщина вызывает какие-то странные внутренние ощущения: что-то в ней будто отдаленно мне знакомо, но это совсем не те чувства, которые я испытала и продолжаю испытывать к Игорю, когда он не язвит и не иронизирует в мою сторону. От общения с этой особой у меня появляется волнение и необъяснимое беспокойство. Да и её тон и жестикуляция говорят о том, что женщина не искренна.
— Татьяна, — обращается к ней Игорь, избавляя меня от нужды спрашивать её имя. — Отнесите вещи Элен Максимовны в комнату. Ужин готов?
— Да-да, Игорь Эдуардович, сейчас я вам накрою, вот только подниму вещи Эленочки Мак…
— Не спешите, я сам разберусь, — отрезает Игорь и уходит, оставляя меня с Татьяной в прихожей.
Женщина тут же меняется в лице. Приветливая и лебезящая, она вдруг начинает пристально меня рассматривать, скрывая это за словами, которые уже произносит вовсе не тем тоном, которым она щебетала при моём супруге.
— Вы, что же, Элен Максимовна, совсем-совсем ничего не помните?
— Ничего, — подтверждаю я, пытаясь подавить желание сбежать от её тяжелого взгляда.
— Может, сохранились хоть какие-то воспоминания? — продолжает расспрашивать Татьяна. — Какие-то лица, образы? Может, что-то из детства? — последнюю фразу она добавила будто невзначай, но меня она заинтересовала тем, что при этих словах женщина взглянула в сторону. Это приём отвлечения внимания собеседника, когда говорящий хочет от тебя что-то скрыть. При этом она непроизвольно заломила кисти рук, что выдало её волнение.
— А что я должна, по-вашему, помнить из детства? Детский дом? — на этих словах женщина вздрогнула.
— Откуда… Вам кто-то рассказал про это, видимо? — спохватилась она.
— Да, Эдуард… — я запнулась, не сумев вспомнить отчества, — отец моего мужа.
— Не волнуйтесь, Элен, — женщина назвала меня по имени вполне обыденно, но снова, будто вспомнив, добавила, — Максимовна, мы всё вам расскажем о вашей жизни. Пойдёмте, я покажу Вашу комнату.
Нельзя доверять этой Татьяне, сделала я внутренне пометку. Она что-то скрывает, и, вероятно, ведёт какую-то игру. Нужно будет проследить за ней, чтобы подтвердить свои догадки…
Передо мной открывается огромная спальня с панорамным окном во всю стену. Здесь всё также дорого, стильно, роскошно, как и во всех других комнатах, которые я успела увидеть. В обстановке господствовал минимализм: большая кровать по центру с мягким, но геометрическим изголовьем в серых оттенках, вместо прикроватных тумбочек с двух сторон парящие полки в таких же цветах, огромный экран напротив кровати, словно портал в стене. Единственная вещь, которая мне понравилась в этой комнате — большой светлый мягкий ковёр в центре. То, что он мягкий, я поняла, как только встала на него босыми ногами.