— Да, конечно, — Игорь еще немного послушал дифирамбы в свою честь, а потом, попрощавшись с директрисой, отбил звонок. — Выходит, у нас сегодня свободный вечер. Чем займёмся? Ещё погуляем? — спросил он у меня.
— Честно говоря, я уже не чувствую ног, и прогулка сегодня меня совсем не вдохновляет, — говорю, падая на диван и вытягивая уставшие конечности.
— Слава Богу, что ты не согласилась, потому что у меня, кажется, после сегодняшней прогулки подошва стерлась на ботинках. Предлагаю заказать ужин в номер, как тебе идея?
Мы поели прямо в постели, потом включили телевизор и стали выбирать фильм.
— Может, наши любимые советские комедии? — спрашивает Игорь, листая ленту обложек различных фильмов, рекомендуемых платформой.
— Подожди, — вдруг взгляд вырывает из списка одно название. — Немного назад пролистай.
— «Вечное сияние чистого разума», — читает Игорь название старого голливудского фильма. — Ты смотрела его?
— Не помню, — говорю задумчиво. — А ты?
— Я точно нет, — усмехается муж. — Согласно подписи, это мелодрама, а судя по названию и обложке — сопливая мелодрама. Но если хочешь…
— Хочу, — не даю закончить вопрос Игорю.
— «Можно стереть любовь из памяти. Выкинуть из сердца — это уже другая история», — произносит Игорь слоган фильма, когда мы смотрим последние титры. — Знаешь, применительно к нашей истории, я бы перефразировал так: "Можно стереть любовь. Но чтобы она родилась, память вовсе не нужна».
— Интересная мысль, — поворачиваюсь к мужу и вижу его прекрасные глаза, которые смотрят на меня так проникновенно, что под ребрами становится жарко. — Что ты хочешь этим сказать? — решаю задать вопрос, но голос внезапно подводит и слова звучат интимным шепотом.
— Думаю, ты уже догадалась, что я хочу тебе сказать, — Игорь приближается к моему лицу и обнимает одной рукой за талию. — Я тут на днях чуть не проговорился… — на лице мелькает лукавая улыбка. — Но если ты не поняла, то я собираюсь сказать это четко и внятно, чтобы ты наверняка услышала…
Моё сердце готово выпрыгнуть из груди, я даже не моргаю, ловя каждый вдох мужчины, который смотрит на меня так… так…
— Я люблю тебя.
Глава 27
— Игорь, что случилось? — взволнованно спрашиваю у мужа сразу после нашей близости. — Всё в порядке?
— Д-да, всё хорошо… — мычит в ответ как-то неопределенно и странно смотрит на меня, а потом прижимает к себе.
А я совершенно уверена, что вовсе всё не в порядке. В самый ответственный момент Игорь как-то странно замер, мне показалось, что на лице отразилось не просто удивление, а настоящий ужас. Долго размышлять об этом я в моменте просто не могла, ибо тело прошибло резкой болью.
«Неужели мне всегда было так больно?!» — забилась в голове мысль. Теперь я понимаю, что что-то явно не так, раз Игорь такой задумчивый и… он плачет?
— Игорь, не пугай меня… — у меня глаза тоже начинают вырабатывать слёзы. — Ты скажешь, что случилось или я сейчас же уйду и больше ты меня не увидишь! — я кричу, потому что меня разрывает изнутри от боли, не столько телесной, сколько душевной. Разве это нормальная реакция мужчины на близость с женщиной?
— Алёна… — он осекается и продолжает говорить, пытаясь скрыть слёзы. — Любимая…
Снова замолкает, будто не решаясь сказать мне что-то, и вновь и вновь прижимает к себе, хотя кажется, что крепче уже невозможно обнимать.
— Тебе было плохо со мной? — сдавленно произношу, пытаясь объяснить его нежелание признаться. — Я в прошлом, наверное, многое умела… Прости.
Игорь уже не скрывает и не прячет своих эмоций. Мы рыдаем уткнувшись друг в друга несколько минут. А потом я понимаю, что пора заканчивать то, что, очевидно, не получилось и не получится у нас — быть вместе, — и пытаюсь оттолкнуть мужчину. Мне не удаётся, он ещё сильнее меня сжимает. Уровень моего стресса и переживаний настолько зашкаливает, что я начинаю бить Игоря, чтобы он меня отпустил.
— Отпусти! Я уйду… Давай разведёмся! Не будем больше мучить друг друга… — повторяю снова одно и то же.
— Нет. Я никуда и никогда тебя не отпущу! — парирует он. — Ты даже не представляешь, что я сейчас узнал…
— Что? — спрашиваю с явной обидой.
— Во-первых, я люблю тебя, — говорит Игорь и своим взглядом подтверждает каждый звук, произнесённый в этих трёх словах. — А во-вторых, любимая, — делает он акцент на этом слове, — ты не Элен.