— Федя, ты прав, — говорю спокойно, и по лицу моего жениха расползается самодовольная ухмылка. — Вина за всё происходящее лежит на мне.
— Способность принять и покаяться очень красит тебя… — пытается перебить меня парень, но я тоже умею недослушивать.
— Ты не понял, — резче, чем он ожидал, прерываю его. — Я ни в чём не раскаиваюсь. Моя вина в том, что я раньше не разглядела, что мы совершенно не подходим друг другу.
— Что это значит? — недовольно хмурится Фёдор.
— Это значит, что свадьбы не будет, — говорю такую банальность, что самой становится смешно. Захотелось повторить фразу с другой, более резкой и категоричной интонацией, так чтоб в конце еще и ножкой притопнуть.
— Ты смеёшься надо мной? — Федя злится и непонимающе вглядывается в моё лицо, надеясь наверняка прочитать в нём другой смысл, чтобы потом распинать за это еще сильнее.
— Фёдор, я тебя недостойна, — решаю, что быстрее всего это закончить можно только не умалив самооценки парня и заставив его поверить в то, что это он меня бросает, а не я его.
— Оля, я готов принять тебя, — великодушно произносит, не давая мне закончить мысль. — Твои недостатки и пороки будут меня смирять… В конце концов, я готовлюсь стать священником, а значит, мне придётся всю дальнейшую жизнь нести подвиг служения, а это непросто, и искушения…
— Федя, Федя, пожалуйста, дай мне договорить хоть раз! — вот теперь я понимаю и ещё одно — не зря его родители так настаивали на скорой женитьбе сына — такого высокомерного зануду вряд ли кто-то сможет вынести, поэтому нужно хватать любую претендентку, пока она его не раскусила и не сбежала. А я собираюсь сделать именно это. — Я тебе не подхожу, потому что я люблю другого человека.
— И когда же ты успела влюбиться? — иронично спрашивает, будто совсем не понимает смысла сказанных мною слов. — Заметь, я сказал «влюбиться», а не «полюбить», ведь любовь — нечто глубокое, осознанное, то, что приходит с годами… Это не сиюминутная страсть, не то порочное, что может возникнуть между мужчиной и женщиной…
— Так всё! — не выдерживаю и повышаю голос. — Я не чиста, Фёдор. Я согрешила до брака, и теперь не могу стать женой будущего священника, — не хотела вдаваться в такие подробности, но слушать его проповеди уже просто нет сил.
Федя смотрит на меня таким уничижительным взглядом, как моя сестра Иринка на таракана, собираясь его прихлопнуть. Потом он качает головой и демонстративно закрывает глаза. Я жду только одного — когда он встанет, отряхнет невидимые и несуществующие пылинки со своей одежды и покинет уже наш дом навсегда. Но Федя удивляет.
— Это отвратительно, Ольга, — чинно, по слогам произносит он. — Я не ожидал от тебя такого падения. Но на то человеку и дана жизнь и таинства святой Церкви, чтобы омывать человека от грехов покаянием. Только знаешь, — его тон вдруг меняется и становится значительно мягче, что сразу вызывает во мне подозрения, — не ходи на исповедь в собор, лучше покайся твоему или моему отцу.
— Почему? — недоумённо смотрю на парня, пытаясь понять, к чему он клонит.
— Оля, ты же сама сказала, что не можешь при таких обстоятельствах стать матушкой, а значит, ты понимаешь, что этот факт не должен дойти до Владыки*.
— То есть, я правильно поняла, что ты, даже зная, что есть препятствие, всё равно готов на мне жениться? И готов скрыть факт, мешающий рукоположению*, лишь бы стать священником?
Федя смотрит зло, а потом и вовсе подкатывает глаза. Вот это цинизм! И этот человек собирается читать проповеди с амвона и наставлять людей, как жить по заповедям!? Конечно, встречаются и такие «батюшки», они редкость, но, как говорится, паршивая овца всё стадо испортит. Попадёт человек сторонний к такому священнику, и будет всю оставшуюся жизнь думать, что «попы все такие». Мне всегда обидно за нашу Церковь в таких случаях, а Федя стал мне просто противен.
— Ты хочешь начинать свою духовную карьеру со лжи? Тогда у меня вопрос: кому ты собираешься служить? Знаешь, я думала, что недостойна тебя, но теперь вижу — мы с тобой стОим друг друга! Однако я никогда не буду с тобой. И я сейчас не только про брак. Я не хочу с тобой не только встречаться, но даже продолжать этот разговор.
Федя пытался что-то говорить в своё оправдание, но я больше ничего не слушала, а просто ушла из комнаты. Мне еще предстоит сказать родителям о том, что свадьбы не будет…