— Ничего. Пусть в каюте дрыхнет. Мне что-то не хочется, чтобы он у меня за спиной маячил.
Ареф ушел. Зотик поудобнее устроился в кресле, сказал:
— Шкипер, я пока посплю, а ты смотри по сторонам. Как только в пределах видимости появится десантный катер, или еще какое судно — немедленно буди.
— Слушаюсь, сэр.
Зотик прикрыл глаза и отключился.
Проснулся он рывком, мгновенно включившись в действительность.
— Капитан, средний десантный катер на подходе, — доложил Шкипер.
Зотик включил монитор каюты Арефа. Штурман сладко спал, приоткрыв рот.
— Штурман, подъем… — проговорил Зотик. Ареф лишь, как улитка, втянулся в спальный мешок. — Подъем, штурман, — позвал Зотик громче. — Абордаж проспишь…
Ареф открыл глаза и тут же вскочил, спросил:
— Сколько я спал?
Зотик глянул на часы:
— Ого! Шесть часов дрыхли. Давай быстрее. Средний десантный катер приближается. Если там нет драгметаллов, то и народу не шибко много.
Принимать на боевую палубу средние десантные катера Корабль не был приспособлен — и то хорошо. Такие крупные посудины можно было пристыковывать только к внешним стыковочным узлам. А через стыковочный шлюз ни одна абордажная команда быстро просочиться не может.
Зотик прохаживался по рубчатому металлу боевой палубы, изредка нервно ощупывая бластер в рукаве и меч в заднем кармане брюк. По спине привычно бегали мурашки, то и дело ероша волосы на затылке, кончики пальцев покалывало, будто статическим электричеством. Словом, знакомые и давно привычные ощущения перед боем. А возникли они из-за непривычности ситуации. Зотик просто не привык, чтобы вот так, кто-то совершенно обыденно, мог доверить ему драгметаллов на восемьсот миллионов галларов. Сумма такая, что он никак не мог представить этакого количества сверкающих слитков.
В кармане пискнул коммуникатор:
— Катер пристыковывается…
Металл донес лязг стыковочного замка. Почти сразу распахнулась дверь шлюза, и через комингс шагнул Кондрат Спиридоныч. У Зотика отлегло от сердца; уж чего-чего, а возглавлять авангард абордажной команды, штурмующей пиратский корабль, он бы не стал.
— Господин Зотик, мы же вас просили не торопиться! — укоризненно заговорил он. — Еле-еле нагнали…
Зотик удивленно поднял брови:
— А я и не торопился…
Из двери появилась согнутая от напряжения спина. Человек пятился, тяжело шаркая подошвами по палубе. У второго лицо было искажено от напряжения — они вдвоем тащили плоский слиток весом не более центнера.
— Куда?.. — прохрипел один из носильщиков.
— Куда складывать? — обратился Кондрат Спиридоныч к Зотику.
— Да кладите здесь, рядом с дверью, — равнодушно махнул рукой Зотик, усмехнувшись, спросил: — А чего это у вас такие хилые десантники, под сотней килограмм пыхтят, как от полутонны?..
— Это наша самая лучшая спецгруппа.
— А чего ж они такие слабосильные? Вы что, не тренируете их в космосе на запредельных перегрузках? — но Зотик тут же прикусил язык.
Зачем подавать идею? Получалось, что таких бойцов в нормальном космическом абордаже любой вольный астронавт мог перемолоть не менее сотни. Выходит, Апейрон не так страшен, как о нем говорят?..
— А почему у вас такая крупная расфасовка? — ловко сменил тему Зотик.
— Чтобы не стибрили слиточек, — стеснительно улыбнулся Кондрат Спиридоныч, и в его мертвых глазах мелькнуло что-то человеческое; видимо он и сам был бы не прочь стибрить слиточек.
Он достал из кармана комбинезона смятый серый листок бумаги, протянул Зотику:
— Распишитесь здесь.
— З-зачем?! — удивился Зотик, разглядывая бумажку.
— Ну-у… Это накладная… Она свидетельствует, что груз принят.
— Да, но подтверждение можно послать по радио…
— И через полчаса вы станете центром целого роя претендентов на приз.
— У вас что, закрытых каналов нет?
— А что это такое? — с любопытством спросил Кондрат Спиридоныч.
Зотик поперхнулся, мгновенно сообразив, что соответствующее оборудование будет предметом следующей сделки апейронцев и мистера М.
— Ладно, давайте, чем расписаться…
Кондрат Спиридоныч протянул Зотику стилос древней конструкции, который, наверное, должен писать настоящими чернилами. Зотик начертал на бумажке свое имя, спросил:
— Ну что, формальности соблюдены?
— Разумеется. Счастливо долететь, — и Кондрат Спиридоныч скрылся за дверью вслед за своими людьми.
Зотик стоял над тускло блестящим штабелем слитков стоимостью в восемьсот миллионов галларов и рассеянно свистел, покачиваясь с пяток на носки. Рухнули все домыслы, все логические построения, возведенные Арефом, да и им самим, по поводу неких тайных замыслов мистера М.
Однако до начала разгона оставалось меньше часа. Зотик подогнал ручную тележку для аварийных работ к штабелю, сложил на нее слитки, отвез к обойме спасательных капсул, и одну из них битком набил слитками. Конечно, с таким грузом катапульта вряд ли сработает, но Зотик на всякий случай заблокировал пусковой автомат. Никому и в голову не придет искать драгоценный груз в капсуле.
После этого Зотик отправился в центральный пост, по пути заглянув в каюту Хамелеона. Тот безмятежно дрых, храп слышался аж в коридоре. Ослабив ремни пристежки, Зотик прошел в центральный пост, сел в свое кресло, кивнул Арефу:
— Разбуди Хамелеона, скоро разгон…
— Вскоре в центральном посту появился ничего не подозревающий Хамелеон. Он отчаянно зевал, безуспешно пытаясь продрать слипающиеся глаза.
Включая предстартовый контроль систем, Зотик проговорил:
— Послушай, Хамелеон, если возле той звездочки не отыщется следов Быка, то все четыре разгона-торможения и профилактический ремонт будут за твой счет. Это справедливо?
Хамелеон что-то пробурчал себе под нос, возясь в кресле, явно намереваясь опять заснуть. Однако, после первого же тридцатикратного импульса ускорения, он просипел, с трудом отдыхиваясь:
— Ребятки, вы что, очумели?..
— А мы всегда так летаем… — безмятежно обронил Зотик.
Несмотря на два прыжка, путешествие показалось Зотику на удивление коротким. Хоть он и опасался, что Ареф мог здорово ошибиться в расчетах курса, однако Корабль вынырнул из т-состояния совсем близко от звезды. Пришлось тормозиться тоже в экстремальном режиме.
В одну из передышек Зотик спросил:
— Хамелеон, как хоть планету назвали?
— Эльфида…
— Ка-ак?!
Хамелеон, смущенно опустив голову, повторил:
— Эльфида…
— А что это значит, и на каком языке?
Ареф, весело скалясь, сказал:
— Это можно перевести, как земля эльфов.
— Да-а?! А там что, и правда, эльфы живут? И как же они выглядят?
Хамелеон промолчал.
Зотик вывел Корабль на высокую орбиту вокруг третьей планеты. Индикатор метрики пространства показывал, что на орбите уже крутится какой-то корабль.
Шкипер доложил:
— Капитан, на запросы не отвечает, признаков боевой активности не проявляет.
— Как думаешь, кто это? — безразличным тоном осведомился Зотик у Хамелеона.
Тот ошарашено глядел на обзорную сферу. Зотик включил максимальное увеличение.
— Крит! — вдруг заорал Хамелеон. — Это же наш корабль!
— А ты говорил, что Бык погиб, — ухмыльнулся Зотик.
— Он же меня теперь грохнет… — потерянно пробормотал Хамелон.
— Не гро-охнет… — оптимистично протянул Зотик. — Ладно, пошли на катер. Похоже, Бык на планете. Ареф, а ты останься, и смотри в оба, — многозначительно добавил Зотик.
Ареф понимающе кивнул.
Хамелеон робко спросил:
— Капитан, может, и я останусь? Знаете, мне как-то не хочется встречаться с рассерженным Быком…
— Ничего, он будет рад, что ты живым вырвался с Апейрона. К тому же, кто мне покажет местонахождение вашей базы? Или, на ней круглосуточно маяк пищит?
Хамелеон вздохнул, и замолчал, покорившись судьбе. Заговорил только, когда катер уже шел на посадку:
— Знаете, капитан, вы уж поосторожнее. Тут есть летающие растительные острова… Они в воздухе держатся за счет мешков, наполненных водородом. Такой, знаете ли, зигзаг эволюции…
Действительно, примерно на высоте в десять тысяч метров над поверхностью планеты величественно плыла гигантская клумба. К светилу тянулись огромные листья-опахала, бутоны цветов горели всеми мыслимыми оттенками спектра, а под клумбой колыхалась бахрома тончайших нитей.