Выбрать главу

— Все равно… — Зотик скептически покачал головой. — Что-то не верится, что перегонять в навоз такие горы корма гораздо эффективнее прямого синтеза…

Ареф промолчал, о чем-то напряженно раздумывая.

— Что за козни ты строишь? — с подозрением спросил Зотик.

— Какие козни?! — возмутился Ареф. — Для Шкипера коляску обдумываю. Он, правда, все еще сомневается… Опасается кого-нибудь напугать…

— Да уж… — Зотик ухмыльнулся. — Среди вольных астронавтов такой экзотической личности еще не появлялось… — он широко, с хрустом, зевнул. — Ладно, господа вольные астронавты, я пойду беседовать с арейцем. Квартирмейстер меня страхует, штурман страхует нас обоих из центрального поста, Шкипер страхует нас всех.

— Ты что, так боишься этого арейца?! — изумился Ареф.

— Я не боюсь его, — строго выговорил Зотик, — но он уже находится внутри Корабля. Достаточно совершенно идиотской случайности, вероятность которой одна миллионная, и мы все покойники. Так что, смотрите в оба.

— Может, тогда сначала выспимся, а потом займемся арейцем?

— Не выйдет. Часа через четыре надо будет вскакивать, кормить коров, потом доить, потом убирать… Так что, я пошел.

У вольных астронавтов существовала простая, но достаточно эффективная методика ломки пленников. До сих пор она почти не давала осечек. Но, вытянуть какие-нибудь сведения — это одно, а заставить человека, тем более арейца, выполнять тяжелую, монотонную работу — совсем другое дело.

Зотик забрался в катер, скомандовал:

— Шкипер, переключи на обзорный экран катера панораму с корабельной обзорной сферы, — и пошел в медотсек.

Когда откинул крышку саркофага, сразу наткнулся на злобный взгляд арейца. Добродушно улыбаясь, спросил:

— Как спалось, милый?

— Чего надо?

— Ну, чего, чего… Можем поторговаться…

— Смотря что тебе надо…

— Ну, милый! Что у тебя может быть такого, на что ты можешь выменять свою жизнь?! Единственное, что я тебе могу предложить это выбор: легкая смерть, либо отправиться в спасательной капсуле в пустынную область Галактики.

— Пожрать дашь?

— Ну, дак ты еще не выбрал. Если выберешь легкую смерть — жрать тебе вовсе незачем. Если выберешь капсулу — там и нажрешься. В ней же биотрон рассчитан на четверых, вот и будешь жрать за четверых…

Ареец почти не колебался. Да и всегда существует, хоть и маленькая, возможность, что кто-то услышит сигналы бедствия капсулы, тащащейся сквозь пространство с субсветовой скоростью.

— Я выбираю капсулу. Только скорость — не три девятки от световой.

— Ну-у!.. Четвертую девятку еще выторговать надо… — протянул Зотик. — Итак, меня интересует совершенно мизерная деталька; вы нашли бармена из охотничьего парка?

В глазах арейца что-то мигнуло, хоть выражение лица и не изменилось, правда, оно будто закостенело в своей невозмутимости, к тому же, Зотика, будто горячей и тяжелой волной обдало. Так всегда бывает, когда невинный, с виду, вопрос вызывает у собеседника бурю эмоций. Тут было что-то не так; немножко не так бы себя вел ареец, если бы речь шла о бегстве какого-то мелкого бармена с гигантской суммой в сто двадцать миллионов галларов, которые арейцы уже считали своими.

Действовать надо было быстро. Это — как космический абордаж. И Зотик, будто в абордажный люк вперед головой, бросился в атаку:

— Бармен, вовсе не бармен! Кто он? Из ваших? Ну! Похоже, ты готов выбрать третий вариант: тяжелую, долгую, поганую смерть…

Ареец с деланным равнодушием пожал плечами:

— Да ради бога. Тебе до него все равно не добраться… Он действительно ареец из клана военных казначеев. Сейчас пошел на повышение, потому что вовремя отступил и сумел спаси добытые деньги.

— Имя! Как его имя?!

— Григорий Газмагомаев.

— Где он сейчас?

— Я говорю, тебе до него не добраться…

— Ты скажи, а я сам решу, добраться или нет?

— Он сейчас замом командира астероидной базы… — ареец помедлил. — Он движется из созвездия Скорпион в сторону Арея с субсветовой скоростью. Как ты понимаешь, никто не хочет терять время перелета, лет шестьсот. Там работают пленные. Говорят, сущий ад. Ускорение — два жэ. Двигатель вечно перегревается и накаляет тело астероида…

— Так вы, крысы, уже не первый век воруете чужую собственность?! — вне себя заорал Зотик.

— Кто бы говорил?!. Пират затраханный…

Ареец тут же пожалел о вырвавшейся наружу застарелой ненависти, но было поздно, от могучего удара зотиковой длани он вылетел из медотсека, пролетел короткий коридор и на излете вкатился в рубку управления. Парень оказался крепким, несмотря на слабость, после анабиоза, тут же вскочил на ноги и встал в стойку. На его щеке наливался алым пламенем отпечаток ладони. Войдя вслед за ним в рубку управления, Зотик ласково проговорил:

— Я, конечно, пират… Но вот — затраханный… Эт, ты зря… Ты одним этим словом аннулировал свою ставку. Так что, давай заново торговаться.

Все еще не теряя надежды, ареец заорал:

— Давай!.. Один на один!.. Насмерть!..

Зотик равнодушно пожал плечами:

— А мы и так тут вдвоем. Ты разве не заметил?

Ареец оглянулся на пилотский кокон, и ни секунды не медля, ринулся на Зотика, как бык на тореадора. Пропустив мимо себя, Зотик могучим пинком в зад ускорил его движение. Бедолага опять пролетел весь коридор и врезался лбом в дверь санузла.

Идя вразвалочку по коридору, Зотик врастяжку произнес:

— Ты что, не понял? У тебя ж против меня никаких шансов… Или, ты надеешься, что я тебя по запарке пришибу? Не надейся милый… Я могу тебя долго бить, тебе будет очень больно, но если ты мне и тогда не предложишь первоклассный товар, придется тебе вколоть чего-нибудь эдакого… — и Зотик многозначительно повертел пальцами перед носом арейца. — Но уж тогда никакого торга не будет.

Растирая ушибленный лоб, Ареец зло выкрикнул:

— А тебе можно верить?!

— Естественно… Ты ж меня первым оскорбил, а я веду себя корректно, как и положено с пленниками, которые готовы заплатить выкуп.

— Ладно, давай торговаться заново. Что тебя еще интересует?

— Меня интересует вольный астронавт по имени Фока Леший…

— Ну, это-то не дорого стоит!..

— Как сказать… Может, информация о нем как раз и стоит капсулы и скорости в четыре девятки световой…

Ареец насторожился, но постарался этого не выказать. Это был один из чисто пиратских приемов; за какую-нибудь мелочишку предложить жизнь. Любой, даже кремень-человек, на этом непременно ломался.

Ареец, пренебрежительно усмехаясь, заговорил:

— Этот лопух скрывался на Венере, но его начало здорово припекать, и он не придумал ничего умнее, чем попросить убежища у Арея. Господин Демидов не сумел использовать его для игры, потому как он напрямую в консульство обратился. Его отправили на астероид вместе с Григорием Газмагомаевым.

— Но какие вы, арейцы, гниды… Человек запросил убежища, и не какая-нибудь шпана, а уважаемый вольный астронавт… Это ж какой большой дядя за ним гонялся, что он вздумал у Арея просить убежища?!

Ареец ухмыльнулся, проворчал:

— С астероида его уже никакой дядя достать не сможет…

— Ладно, давай параметры курса астероида… — как бы между прочим сказал Зотик.

По лицу арейца было видно, что он уже уверовал в свое спасение, и тут, будто вместо ложа любви, увидел перед собой вырытую могилу. Он мгновенно потерял лицо и жалобно взвыл:

— Да ты что, смеешься?! Параметры курса знает только один капитан корабля, который отвозит туда рабов, и вывозит драгметаллы… Да еще пара шишек в генштабе…

— Ну, а ты что, не смеешься? — Зотик укоризненно покачал головой. — Как же я найду астероид, если он, теоретически, согласно теории относительности, размазан на всем пути от Скорпиона до Арея?!

— Я ж тебе сразу сказал, что Газмагомаева тебе не достать… — упавшим голосом промямлил ареец.

Зотик не хуже арейца знал, что кроме капитана корабля и кое-кого из Генштаба, никто не Арее не знает параметров курса украденного астероида. Однако продолжал ломать комедию. Собственно говоря, Газмагомаев его больше не интересовал. Если он оказался вовсе не ловким частником, а представителем той же банды арейцев, видимо много лет орудовавшей в окрестностях Земли, то денег из него не вытрясешь, а, значит, и рисковать из-за него не стоит. Единственное, что могло сыграть роль, это то, что он находился в том же месте, что и Фока Леший. Не худо было бы арейца с астероида выдернуть и ради пакости предъявить мистеру М. Но каковы арейцы! Так обнаглели: вольного астронавта рабом сделали!..