Криво усмехаясь, Зотик прворчал:
— Вряд ли вы для них представляете такую уж ценную добычу… Вы для них, так сказать, не преходящее, постоянное зло, как, например, тараканы… Человечество много чего победило, а вот с тараканами справиться никак не может…
— Ага, — встрял Ареф. — А еще, похоже, что их совсем не волнует тот, кто привез на эту планету «птичек», иначе они накрыли бы место схватки так быстро, что мы и удрать бы не успели. Или они уверены, что владелец «птичек» никогда их уже не сможет волновать. Такое впечатление, будто они ждут оставшегося в живых…
— Послушай, Зотик, — вдруг спросил пожилой, — а в какой связи ты вспомнил планету Сады Господни?
Тон был нарочито безразличный, но Зотик почувствовал, что за этим вопросом стоит острый интерес.
Он пожал плечами, проговорил:
— Ну, так это давно поговоркой стало… Да я толком ничего и не знаю про Сады Господни; там ведь постоянно дежурит канонерка с монитором. Слышал, что это была самая первая населенная гуманоидами планета, открытая землянами. Ну и, естественно, то, что аборигены любят друг друга кушать с песнями и речитативами. О ней же, как и о Фале, в лоциях и истории освоения Галактики ничего нет. Если вы что знаете, расскажите, а?.. Обожаю неизвестные истории об открытиях и путешествиях…
Пожилой прогрессор некоторое время буравил его взглядом, наконец, все же заговорил:
— Давно это было. Тогда еще не существовало ни федераций, и даже о конфедерациях никто не задумывался. Тогда еще и не думали о Конвенции. Тогда каждый полет в космос был праздником всего Человечества. А тут еще, буквально в нескольких десятках парсек от Земли — райская планета. Там небольшой материк распластался в виде бабочки; туловище как бы на экваторе, а крылья в поясах вечной весны. Аборигены живут только на нем. Гигантский материк в другом полушарии, вроде нашей Евразии, видимо отделился от «бабочки» в самый момент формирования гуманоидов. Они еще не успели расселиться. Там и флора и фауна обеих материков сильно разнится между собой. На большом материке — крупные животные, и травоядные и хищники. А на другом — в основном птицы и мелкие хищники, вроде наших домашних кошек. Короче говоря, истинные сады Господа. Капитан, открывший планету, так восхитился, что и назвал ее Садами Господними. Поскольку это была первая планета, пригодная для жизни, ее решили колонизовать. Естественно, только тот материк, который не был занят аборигенами. А аборигенов решили быстренько цивилизовать. Для чего по всем их владениям понастроили факторий и учебных центров. Аборигены относились к землянам весьма дружелюбно; вокруг исследовательских баз, факторий и строящихся учебных центров устраивали постоянные карнавалы с песнями и танцами. Вокруг любого поселения землян мгновенно возникало кольцо деревень аборигенов. Колонизация шла успешно. Аборигены — в восторге, люди — довольны дружелюбием и покладистостью аборигенов, учебные центры — полностью укомплектованы воспитателями и учителями. И тут у аборигенов одновременно, будто по радиосигналу начался грандиозный праздник, на который они пригласили и самых уважаемых колонистов. Пили местное пиво. Надо сказать довольно приятное. Ели всякие блюда из птиц, овощей и фруктов. А перед рассветом аборигены повязали всех колонистов, и принялись их есть. Женщины, дети связанные лежали вокруг костров, на которых жарили их мужей и отцов. Или наоборот, сначала детей съедали на глазах их родителей. Внешне было похоже, что этой чести удостаиваются наиболее уважаемые. В общем, аборигены пировали несколько месяцев. Тогда погибло несколько десятков тысяч землян. Ведь почти ни у кого не было оружия, а подручными средствами против каннибалов не очень-то повоюешь; у них довольно разнообразный набор всевозможного оружия, даже бумеранги имеются. Из всех колонистов уцелел только один единственный человек, офицер российского спецназа, посланный на всякий случай с одной из первых партий колонистов, и случайно задержавшийся на планете… Ну, не совсем случайно… Захотелось ему спокойной жизни в раю с одной красоткой. Тогда считалось, что армии и спецназы доживают последние годы. Не прошла еще эйфория и идеализация инопланетян; ну, все эти бредни насчет мирных контактов и взаимоотношений… О пиратах, кстати, тогда еще даже не слышали. Правда, кое-кто из богатеньких уже снаряжали корабли на поиски драгметаллов, а также тяжелых и радиоактивных металлов. Этот парень, спецназовец, прошел сквозь толпу каннибалов с одним лишь десантно-штурмовым саморезом, и девушку свою почти вытащил. Когда бежали с ней к лесу, догнал ее каменный томагавк, в аккурат угодил в основание шеи…
— М-да… — после паузы продолжал прогрессор. — Этот парень прожил два года в лесу. Пока на Земле разбирались, что к чему, и какую посылать экспедицию: карательную или спасательную? Выжил он чудом. Несколько месяцев среди аборигенов было признаком хорошего тона, поохотиться на него, или ему, как самому великому воину, богу и человеку, предоставить возможность съесть себя. За ним перестали охотиться исключительно из-за бессмысленности этого занятия. Он побежденных не ел, а бросал протухать на жарком солнце, нагло попирая духовные воззрения хозяев планеты. Ну а с их точки зрения, съесть такого извращенца, еще хуже, чем отравиться на всю жизнь…
— Да-а… Оно… конечно… — пробормотал Зотик потрясенно.
Вольные астронавты мастера всякие байки рассказывать, но такого… Этакого в голову не придет, даже если коротаешь в спасательной капсуле годы, при неисправной системе анабиоза, и при полном отсутствии спиртного… Не зря, однако, вся информация о Садах Господних засекречена еще задолго до рождения Зотика. Он поднял голову и натолкнулся на жесткий взгляд пожилого прогрессора.
Тот медленно проговорил:
— Почему ты задал вопрос? Откуда ты узнал, что этим офицером спецназа был я?..
— Ну-у… Дядя… У тебя уже мания началась… — проговорил Зотик. — Да с такими подробностями историю рассказать может только очевидец…
— И ты такой умный, что догадался… — прогрессор скептически покачал головой. — Да только спецслужбам известно, что я до сих пор жив! Они много бы дали, чтобы уничтожить меня, а заодно и всю информацию о Садах Господних. Они ж уничтожают все следы той трагедии. Но еще живут ближайшие потомки съеденных, и до сих пор время от времени какой-нибудь добропорядочный гражданин вдруг начинает искать пути нелегального приобретения планетарного штурмовика для разборки с каннибалами Садов Господних…
— Ну, а вы как дожили до наших дней? Это ж, сколько веков прошло…
— Просто, я пару раз добирался до Земли в спасательной капсуле, в анабиозной камере, на субсветовой скорости…
— А вам не хотелось… пройтись на бреющем… над злокозненной пущей… — проговорил Зотик с кривой усмешкой.
— Хотелось! — прогрессор резко остановился, широко расставив ноги и сжав руки на рукоятке бластера, засунутого за пояс. — Ох, как хотелось! Да я и с одним саморезом за два года вырезал бы полконтинента! Ты знаешь, что такое ножевой бой русского спецназа?
— Представляю. Потому как сам им владею. Он ведь почти полностью перешел в пиратский стиль ножевого боя…
— Вот то-то… Но я стал прогрессором. Потому что аборигены не виноваты, что они такие… Если бы не канонерка с монитором, мы бы давно что-нибудь предприняли… Но ни я, ни научники, ума не приложим, что вообще там можно сделать?! Между племенами — вечный мир, тишь да гладь, никаких тебе межплеменных конфликтов. Но каждый день, мужчины каждого племени отправляются в лес и охотятся друг за другом. По праздникам они сжирают кого-нибудь из соплеменников, к тому же либо самого умного, либо самого красивого, либо самого энергичного, короче говоря — действует вовсю трость Фразибула…
— А может, Совет Земного Содружества все же прав? Может, такие планеты необходимо предоставлять самим себе?
— Нельзя! — отрезал прогрессор. — Если разум начал развиваться, он должен развиваться прогрессивно!