— Внимание. Сейчас у нас будут неприятности. Идем спокойно к твоему столику…
Боковым зрением Зотик четко поймал момент, когда верзила, закаленный в бесчисленных схватках в переходах кораблей, частенько в условиях невесомости, вдруг закинул Терезу себе за спину, и в руке у него появился… Нет, не парализатор — армейский бластер!
Из бластера можно сколько угодно палить среди брони и силовых поглотителей боевого корабля, но в орбитальном ресторане… Зотик понял, еще мгновение — и веселье закончится нешуточной катастрофой. Из-за возникшей паники, при разгерметизации зала ресторана, погибнет не менее девяноста процентов посетителей. Вряд ли у этих элегантных дам в сумочках припасены аварийные коконы.
Как всегда тело Зотика действовало быстрее его мыслей. Бластер еще не успел подняться на линию выстрела, а Зотик уже в броске «поземка» подкатился под ноги ополоумевшего и слегка заторможенного от психической раскачки вояки. Удар ногой снизу в локоть — бластер упал прямо Зотику в руки. Вояка оказался крепким орешком; несмотря на вывихнутую руку, он нацелился ногой Зотику в ухо, и тот еле успел поставить блок локтем. Зато блок получился качественным, как злорадно успел подумать Зотик; нога у верзилы буквально отсохла от боли. Тут, как ураган, налетел г-н Сидоров, и одним ударом кулака поверг на пол своего взбунтовавшегося холопа, после чего яростно развернулся к Терезе, стоящей в сторонке с самым невинным видом.
Зотик мягко скользнул к мошеннице, ловко заломил ей руку. С другого боку ее уже надежно держал г-н Сидоров. И они почти бегом потащили Терезу к причалам. Когда шум и гам ресторана остались позади, Тереза жалобным голосом запричитала:
— Ваня, Ванечка! Неужели ты пойдешь на поводу у этого жлоба, подонка лягавого?! Я с детства мечтала о таком, как ты, элегантном мужчине, занимающим высокое положение в обществе. Как я мечтала порвать навсегда с бандитско-пиратской швалью!.. Как я мечтала стать женой именно такого мужчины… Стать хозяйкой респектабельного дома…
— Ага, уже и Ванечка… — ухмыльнулся Зотик мерзкой ухмылкой. — Он тебе в прадедушки годится… К тому же, он один из ярчайших представителей бандитско-пиратской швали…
Не обращая на него внимания, Тереза принялась что-то нашептывать г-ну Сидорову. Взгляд г-на Сидорова вдруг начал блуждать, сами глаза нехорошо светиться, и он уже начал ослаблять хватку. Зотик понял, что еще немножко, и начнется у него второй раунд со старым пиратом. Изловчившись, он высвободил одну руку и резко стукнул г-на Сидорова кулаком по лбу. Г-н Сидоров дернулся, взгляд его стал осмысленным.
— Зотик! Зотик! — заорал он. — Да это же какая-то Медуза Горгона! На меня даже венерианские колдуны воздействовать не могут…
— Естественно… — ухмыльнулся Зотик. — У тебя же не возникало такого бешеного желания затащить их в постель.
По мере приближения к переходному коридору, Тереза теряла лицо. Она начала упираться, рваться из рук и поносить Зотика самыми черными словами, однако к г-ну Сидорову при этом время от времени поворачивала залитое слезами лицо, и жалобно молила:
— Ваня, Ванечка!.. Я же люблю тебя… Люблю-ю…
Играя желваками на чугунных скулах, г-н Сидоров спросил:
— Куда ее?
— В анабиозный отсек шлюпки, естественно… Не хватало еще ей с комфортом шиковать в корабельном… — мрачно пробурчал Зотик.
Протащить Терезу в узкий люк шлюпки, было, пожалуй, потруднее, чем засунуть дикую кошку в мешок. В конце концов, Зотик обхватил ее поперек туловища, прижав ее руки к бокам, и тут же получил головой по носу. Из глаз брызнули искры, потом потекли слезы. Зотик прижал свою голову к шее Терезы, но она тут же врезала ему каблучком изящной туфельки по голени. Зотик зашипел от боли, но г-н Сидоров уже поймал яростно лягающиеся ножки, зажал их под мышкой, ухмыляясь, погладил точеные коленочки, повел рукой выше, на тугое бедро, изрек глубокомысленно:
— Правильно говорят, что красота всегда смертельно опасна… Но какие ножки… Ай!..
Одна нога вырвалась, и хлестко пришлась г-ну Сидорову прямо по уху. После этого он вцепился в прелестные ножки обеими руками.
В люк они, наконец, пролезли, но засунуть Терезу в саркофаг, казалось совершенно немыслимо. В конце концов, Зотик дотянулся до медицинского шкафа, достал ампулу с сильнодействующим снотворным, прижал ее к шее Терезы и, как она не извивалась, придержал несколько секунд, пока снадобье не всосалось. Однако, несмотря на то, что снадобье должно было подействовать мгновенно, еще добрых две минуты Тереза рвалась и слепо пыталась выползти из саркофага. Зотика, казалось, в самое сердце кольнула неведомая ему прежде жалость. Но он быстро справился с собой. Наконец Тереза успокоилась.
— У-уф-ф… — Зотик включил систему, закрыл крышку, проговорил: — Пожалуй, в настоящей драке она против меня минут пять выстоит…
— Эт, точно… — согласился г-н Сидоров, потирая покрасневшее ухо. — Ладно, пошли спать, — и широко, до хруста, зевнул.
Зотик, хоть уже и выспался, промолчал, потому как всегда был не прочь поспать впрок.
Пока шли по переходам к жилой зоне, г-н Сидоров несколько раз вдруг начинал смеяться, мотая головой. Зотик мрачно косился на него, но помалкивал.
Когда он проснулся, еще долго нежился в мягкой постели. Откуда-то наплывала тихая музыка, в широком окне плыла красавица Земля в белом пеньюаре облаков, как невеста в утро перед свадьбой.
Нет, что ни говори, а г-н Сидоров дело знал: нигде, ни на Земле, ни на курортных планетах, такого не найдешь; кутеж и обжираловка в ресторане, игры по крупному в игорных залах, форменный разврат в нумерах, а потом отдых при пониженной тяжести. Утром — спортзал, бассейны, вибромассаж, сауны, а так же и русская баня для понимающих толк любителей. И много чего еще, о чем можно только догадываться, если нет счета, выражающегося не менее чем восьмизначным числом.
Свежий, полный оптимизма, будто единственный уцелевший после жестокого абордажа, Зотик вышел из спорткомплекса и направился к ресторану. В зале было тихо, пустынно, прохладно, наплывали будоражащие неземные запахи; то ли цветов, то ли женщин. Зотик прошел к своему месту, уже ставшему привычным, уселся за столик. Сейчас же рядом возник отутюженный, выбритый до сияния официант. Зотик пошевелил неопределенно пальцами в воздухе, томно сказал:
— Позавтракать… Чего-нибудь эдакого… легкого, мясного, остренького… И фруктов побольше…
Официант исчез, но уже через пару минут возник в широком кухонном проходе, катя перед собой сервировочную тележку. За ним величественно шествовал г-н Сидоров. Как всегда импозантный и неприступный, будто и не было безумной ночи.
Зотик кивнул на свободный стул:
— Посиди со мной, Иван Ильич.
Г-н Сидоров сел, задумчиво поглядел на Зотика. Официант ловко сервировал стол. Поставил тарелку с ломтем нежнейшей телячьей вырезки, хрустальный запотевший кувшин легкого светлого пива, и посреди стола водрузил огромное блюдо с фруктовым натюрмортом. Посредине возвышался арбуз, а вокруг него теснилась всякая мелочь; от винограда и слив, до каких-то не земных плодов, однако весьма аппетитных на вид.
Вихляясь и мотаясь из стороны в сторону, в зал влетел Ареф. Без долгих раздумий он подбежал к столу и преспокойно плюхнулся на свободный стул, тоном завсегдатая бросил официанту:
— Мне то же самое, только вместо пива — "живой источник Эдема".
Это был фирменный напиток самых дорогих санаториев Эдема, там, кстати, Ареф к нему и пристрастился.
Зотик ядовито осведомился:
— А ты что, считаешь, что теперь должен питаться исключительно в ресторане?.. До совершеннолетия тебе еще далеко. Так что, будь любезен, отправляйся в столовку при гостинице.
Ареф уже набрал в грудь побольше воздуха, видимо намереваясь выдать нечто архи-презрительное и оскорбительное, но тут вмешался г-н Сидоров:
— Зотик, насколько я понимаю, на твоем корабле пассажиров нет?
— Естественно! — с облегчением воскликнул Зотик, не чувствуя подвоха. — Начерта мне разборки с Департаментом межзвездных пассажирских перевозок?
— Ага, — кивнул г-н Сидоров. — Значит, Ареф — член экипажа?
— Ну, да… — Зотик мгновенно понял, что капкан сейчас захлопнется, но увернуться он не успеет.