– Ура! – рявкнул Чэйн. – Вот так молодчина наш Джек!
Гверильясы бросились в погоню за мальчиком, но скоро возвратились ни с чем...
Нас разъединили, так что мы не могли говорить друг с другом. К каждому был приставлен отдельный часовой.
Возвратились и те, которые гнались за Линкольном. Из их разговоров можно было заключить, что им не удалось поймать ни охотника, ни Джека.
Гверильясы совещались о чем-то около ранчо – мы чувствовали, что там решалась наша судьба. Наконец совещание окончилось. Мексиканцы начали готовиться к отъезду. Наших лошадей увели куда-то, вместо них вывели оседланных мулов. Нас посадили на них и крепко привязали к седлу. Сверху на каждого накинули серапе, глаза завязали. Труба подала сигнал к походу, послышался стук копыт, и мы почувствовали, что наши мулы тронулись в путь...
Глава XXXII
СКАЧКА ВО МРАКЕ
Ехали всю ночь. Не будь глаза наши завязаны, нам непременно выхлестало бы их ветвями, то и дело ударявшими нас по лицу. Шуршание листьев и треск сучьев, стегавших нас со всех сторон, доказывали, что мы едем посреди густого леса. Веревки глубоко врезались в тело. Руки и ноги затекли.
Под утро мы, судя по движению мулов, очутились в горах. Мы то поднимались, то опускались. Затем все поехали гуськом, – значит, попали в ущелье.
Рауль ехал впереди меня, и от времени до времени мы перекидывались несколькими фразами.
– Как ты думаешь, Рауль, куда это нас везут? – спросил я его по-французски.
– В гасиенду Сенобио. По крайней мере, я надеюсь на это...
– На что же тут надеяться?
– Потому что если мы попадем к нему, то, может статься, и не будем повешены: Сенобио – человек благородный.
– Ты знаешь его?
– Знаю, капитан! Я оказывал ему кое-какие услуги насчет контрабанды.
– Как, он контрабандист?
– Да... В этой стране контрабанда не считается особенно бесчестным делом. Ею живут сами чиновники. Надо же чем-нибудь вознаградить себя за плохое жалованье!.. А Сенобио, можно прямо сказать, – контрабандист первой руки.
– Так ты думаешь, что мы попали в руки именно отряда Сенобио?
– О, да! Попадись мы Харауте, то давно бы уже наши тела болтались в воздухе перед гасиендой дона Косме. Этот поп-разбойник не дает спуску своим врагам. А если бы ваш покорный слуга попал к нему в руки, то, смею вас уверить, что он был бы повешен вдвое скорее, чем любой другой пленник...
– А почему же ты думаешь, что нас захватила гверилья, Сенобио?
– Я знаю Яньеса. Это один из офицеров Сенобио, он командует этим отрядом. Удивляюсь только, что он увез нас, несмотря на то что с ним находился Дюброск. Быть может, кто-нибудь сумел расположить его в нашу пользу.
Это замечание заставило меня задуматься.
– Да, я не ошибаюсь, – заговорил снова Рауль, проехав несколько времени молча. – Мы едем по горе, которая находится на берегу реки Сан-Хуан.
Действительно, через несколько минут мулы вступили в воду.
Рауль заговорил снова:
– Да, это Сан-Хуан; я узнаю каменистое дно. И вода должна быть в это время года как раз такой глубины...
Брызги летели выше головы. Вода доходила до наших седел. Хотя мы находились под тропиками и солнце пекло – вода была холодна, как лед. Это происходит оттого, что река питается снегами Орисавы.
– Ну, теперь я знаю наверное, куда нас везут, – продолжал Рауль. – Сейчас мы выедем на берег. Тут очень скользко. Берегитесь, капитан!..
– Чего же беречься, Рауль? – спросил я с недоумением.
– Ох, я совсем потерял голову, капитан! – со смехом ответил он. – Говорю так, как будто вы свободны...
– Да что же может случиться?
– Можете упасть. Мы подъезжаем к пропасти. Если вашему мулу угодно будет оступиться, вы полетите в глубину по меньшей мере полутораста метров.
– Неужели?!
– Ничего, капитан, успокойтесь. Мулы идут твердо, да и тюки привязаны к ним прочно.
Рауль смеялся, но мне было вовсе не до смеха. Мысль, что я нахожусь во власти глупого мула, который может полететь кувырком вместе со мною, приводила меня в ярость. А я знал, что в горах часто бывают подобные случаи...
–Зачем он сказал мне об этом?_ – думал я.
Я налег всем телом на мула, стараясь приспособиться ко всем его движениям. Внизу ревел поток, но шум его ослабевал все более по мере того, как мы поднимались вверх...