Глава XLVI
ОБЕЗЬЯНИЙ МОСТ
Рауль надеялся, что испуганные мексиканцы не решатся преследовать нас дальше. Но мы не очень доверяли этому предположению и потому продолжали подвигаться вперед по густой заросли, стараясь запутать наши следы, чтобы неприятель не нашел нас.
Положение было ужасное: голодные, промокшие до костей, истерзанные собаками, еле живые от усталости, мы едва брели. Даже Линкольн, этот железный человек, поддерживавший нас до сих пор своей энергией, и тот ослаб и приуныл. Он все оглядывался с растерянным видом и бормотал что-то сквозь зубы.
– Да что же это такое?! – воскликнул он наконец, потрясая крепко сжатым кулаком. – От этой молнии, чуть не отправившей нас на тот свет, мне все кажется желтым.
– Успокойся, Линкольн, это пройдет, – говорил Рауль, – а пока уж я буду смотреть за тебя. Если встретится что подозрительное, возьму у тебя ружье да и...
– Так я тебе и дал его! – проворчал Линкольн, крепко сжимая карабин обеими руками. – Нет, милейший, пока я жив, никому стрелять из моего ружья не дам!
Километров семь протащились мы по лесу, пока не встретили небольшую реку, на берегу которой решили разбить лагерь.
Рауль развел костер и набрал орехов с пальмы corozo, под тенью которой мы укрылись. Мы сняли с себя промокшие лохмотья, и Линкольн принял на себя обязанности санитара. Он обмыл и перевязал наши раны; при этом сильно пострадали наши рубашки, послужившие перевязочными средствами, но зато боль утихла, и после обильного ужина, состоявшего из пальмовых орехов, мы растянулись на траве и быстро заснули...
Не знаю, сколько времени я проспал, как вдруг был разбужен шумом детских голосов... Подняв голову, я увидал, что и Линкольн не спал; он прислушивался, вытянув шею.
– Что случилось, Боб? – спросил я. – Кто это кричит?
– Сам не пойму, капитан! Надо спросить Рауля... Рауль, на каком это языке там болтают?
– Это araguatoes, – пробормотал сонный француз.
– Что такое?! Говори толком, Рауль, что это за племя? – кричал Линкольн, тряся Рауля за плечо.
– Ну, чего ты пристал ко мне? Я спать хочу... Это такая порода обезьян, понял?
– А! Ну, обезьяны – народ неопасный, можно опять заснуть, – сказал успокоенный охотник, собираясь повернуться на другой бок.
– Они хотят перебраться через реку, – продолжал совсем проснувшийся Рауль.
– Вплавь? – спросил я. – При таком быстром течении?
– Да, как же! Обезьяны скорее бросятся в огонь, чем в воду. Они устроят мост.
– Мост? Как так!
– А вот подождите немного, капитан, – увидите сами.
На противоположном берегу показалось стадо обезьян под предводительством седобородого самца, которому все повиновались, как солдаты – начальнику.
Это были araguatoes (Simia ursina) из породы обезьян-ревунов. Они принадлежат к виду, известному под названием monos colorados (красных обезьян). Величиной они с гончую собаку, какими пользуются для травли лисиц. Самки немного меньше самцов. Они несли детенышей у себя на плечах или же нежно прижимали их к груди. Но и самки и самцы были темно-красного цвета, имели длинные бороды и огромные, в метр длиною, хвосты. Их голые, с толстой загрубевшей кожей концы служили, по-видимому, очень удобным орудием для цепляния. Даже детеныши цеплялись за своих матерей не руками и ногами, а хвостами.
Когда все стадо остановилось на берегу, один из самцов – нечто вроде адъютанта или главного разведчика – подбежал к самому краю скалы, выдававшейся над рекой, измерил взглядом расстояние до другого берега, внимательно вгляделся в склоненные над водой деревья и возвратился с докладом к начальнику. Последний выслушал его и что-то крикнул. Из середины стада выделились несколько обезьян, ответили таким же криком и дали остальным знак следовать за собой. Поднялся шум и гвалт. Штук двадцать или тридцать ловко вскарабкались на вершину дерева и выбрали крепкий сучок. Затем одна из них обмотала вокруг него конец хвоста и повисла головою вниз. Другая зацепилась хвостом за голову и плечи первой и тоже повисла. Третья зацепилась хвостом за вторую, четвертая – за третью, и таким образом в конце концов составилась длинная цепь, последнее звено которой касалось земли.