– Попробуйте кюрассо, джентльмены! Сеньор полковник, позвольте налить вам!
– За ваше здоровье, сэр!
– Сеньор полковник, может быть, вы хотите стакан Майорки?
– Благодарю вас.
– Или, может быть, вы предпочитаете –Педро-Хименес_? У меня есть очень старый –Педро-Хименес_.
– Все равно, дорогой дон Косме, совершенно все равно!
– Принеси то и другое, Рамон, да захвати бутылки две мадеры (зеленая печать)!
– Клянусь жизнью, этот старик – настоящий колдун! – пробормотал майор, пришедший в самое безоблачное настроение.
–Хотел бы я, чтобы он наколдовал нам что-нибудь, кроме этих проклятых бутылок_, – подумал я, окончательно теряя терпение: девушки вс° не выходили.
– Кофе, сеньоры?
Слуга внес кофе в чашках севрского фарфора.
– Вы курите, сеньоры? Не угодно ли гавану? Мне прислал с Кубы один друг. Кажется, они очень хороши. Но если вы предпочитаете сигареты, то вот – настоящие кампешские. Вот и наши местные сигары, как мы их называем. Но их я бы вам не рекомендовал.
– Мне гавану, – заявил майор и тут же взял великолепную –регалию_.
Я впал в задумчивость.
Меня вдруг охватил страх, что мексиканец, при всем своем гостеприимстве, отпустит нас, не познакомив со своим семейством, а мне очень хотелось поговорить с очаровательными девушками. Особенно не терпелось мне увидеть брюнетку, чьи манеры произвели на меня глубокое впечатление.
Мои размышления были прерваны доном Косме, который встал и пригласил нас пройти в гостиную к дамам.
Я вскочил так резко, что чуть не перевернул стол.
– Что с вами, капитан? – усмехнулся Клейли. – Дон Косме собирается только представить нас дамам. Вы, надеюсь, не собираетесь убежать?
– Конечно, нет, – пробормотал я, несколько смущенный своей неловкостью.
– Он говорит, что дамы у него в гостиной, – встревоженным голосом прошептал майор, – а где эта гостиная, сам черт не знает. Держитесь, ребята! Пистолеты у вас в порядке?
– Бросьте, майор! Как вам не стыдно!
Глава XIII
ПОДЗЕМНЫЙ САЛОН
Тайна гостиной и неизвестно откуда являющихся кушаний разрешилась очень быстро. Лестница, ведущая вниз, сразу объяснила нам все.
– Позвольте мне проводить вас в мой –погреб_, сеньоры! – сказал испанец. – Я ведь наполовину подземный житель. В сильную жару и при северном ветре мы предпочитаем скрываться под землей. Следуйте за мной, пожалуйста!
И мы спустились вниз, оставив наверху только Окса, который пошел взглянуть на солдат.
Лестница привела нас в большую залу. Пол, не покрытый ковром, был мраморный, прекрасной мозаичной работы. Небесно-голубые стены украшены копиями картин Мурильо в дорогих и изящных рамах. Комната освещалась белоснежными восковыми свечами.
На блестящих мраморных столиках стояли вазы с цветами. Прекрасная мебель, канделябры, жирандоли, позолоченные колокольчики дополняли обстановку. Большие зеркала отражали ее со всех сторон, так что зала казалась целой анфиладой великолепно убранных комнат. Но даже при самых внимательных поисках мы не могли бы найти в этой комнате, которую дон Косме называл –аванзалой_, ни одной двери.
Хозяин подошел к одному из зеркал и слегка нажал пружинку. За стеной послышался звон колокольчика, и в тот же момент зеркало повернулось и отступило назад, отражая в своем движении множество блестящих вещей, быстро пронесшихся у нас перед глазами.
– Войдите, сеньоры! – пригласил дон Косме, отступая в сторону и указывая нам рукою на вход.
Мы прошли в гостиную. Вкус и изящество убранства превосходили все виденное нами в первых комнатах.
Пока мы стояли, озираясь по сторонам, дон Косме открыл боковую дверь и громко позвал: –Дети, дети, подите сюда!_
И мы услышали женские голоса, подобные щебетанию певчих птиц.
Голоса эти приближались. Послышались шуршание юбок, легкие шаги – и в комнату вошли три дамы; супруга дона Косме в сопровождении своих прелестных дочерей, героинь моего приключения в бассейне.
Девушки задержались на момент, разглядывая наши лица, а затем обе с криком –Наш спаситель!_ подбежали ко мне и, почти опустившись на колени в глубоком реверансе, схватили меня за руки. Они были прелестны в этом порыве детской благодарности.
Между тем дон Косме представил Клейли и майора своей супруге, сеньоре Хоакине, а затем познакомил нас и с детьми, которых звали Гвадалупе и Мария де Ля-Люс (Мария Светлая).