Все невольно проследили за рукой говорившего, также мысленно охватывая свое положение.
Перед ущельем, в котором они находились, тянулась линия индейского лагеря на расстоянии не более ста шагов от скалы, высившейся вокруг входа в их засаду.
Стража индейцев расположилась еще ближе, но если бы даже она уснула, выбраться мимо нее было бы все равно невозможно без того, чтобы не встретить собак, бродивших во множестве вокруг лагеря.
Позади их отвесной громадой высилась гора - пытаться переходить через нее было явно и несомненно немыслимо. Да, они очутились в западне.
- Проклятие! - воскликнул один из охотников. - Мы погибнем от голода и жажды, если эта медно-красная шайка решит остановиться здесь для охоты.
- Мы можем погибнуть еще раньше, - заметил другой. - Достаточно, чтобы им пришло в голову взобраться сюда.
В этом не было ничего невозможного, хотя не было и большой вероятности. Ущелье представляло род глухого переулка, тупика, косо изгибавшегося в направлении горы и кончавшегося у подошвы утеса. Ничего в нем не было такого, что могло бы привлечь индейцев.
Да, но собаки! Возможность этой опасности была очевидна, но не было никакого способа предотвратить ее. Достаточно простой случайности, которая привела бы в ущелье одну или несколько собак, - например, в поисках пищи, - и охотники почти несомненно погибли.
- Если только они нас не откроют, - сказал, приободрясь, Сегэн, стараясь своим настроением повлиять на людей, - то два-три дня мы все же как-нибудь можем прожить орехами. Когда они выйдут, придется заколоть одну из наших лошадей. Много ли у нас воды?
- К счастью, вся посуда почти полна, - сказал ловец антилопы.
- Но наши бедные животные как исстрадаются! - заметил озабоченный судьбой своего Моро Галлер.
- Жажда не угрожает ни нам, ни животным, - ответил ему успокоительно Эль Соль, взглянув на землю, - до тех пор, пока у нас есть вот это.
И он ткнул ногой в проросшую в скале круглую массу; это была съедобная разновидность кактуса.
- А их тут сотни, смотрите!
Все они знали, как этот плод спасает жизнь в затруднительных случаях, но раньше их не заметили; теперь же смотрели на них с чувством успокоения и удовлетворения.
- Товарищи, - сказал Сегэн, - нам неблагоразумно утомлять себя. Кто может уснуть, пусть спит; достаточно бодрствовать двоим - один останется у входа в ущелье, а другой здесь наверху. Подите вы вниз, Санчес.
Бывший охотник на диких быков молча ушел и расположился на указанном посту. Спустились вниз и другие, но только затем, чтобы посмотреть, хорошо ли запутаны лошади; потом они вернулись на гору, завернулись в одеяла и проспали весь остаток ночи.
Когда чуть забрезжил рассвет и над прерией на востоке обозначились первые светлые полосы, все три лагеря проснулись и зашевелились. Но голоса дикарей раздавались громко и свободно, и высокие, рослые фигуры сынов пустыни бодро и непринужденно двигались по равнине, - тогда как в лагере белых все шепотом коротко поздоровались между собой и поспешили, с мучительной тревогой в душе, занять снова свои наблюдательные посты.
Уже через несколько минут у них не оставалось сомнений насчет ожидавшей их участи. Индейцы снова тащили нарубленные дрова и разводили костры… Было ясно, что они намереваются остаться на своем месте.
- Да, мы очутились в западне, это несомненно. Интересно было бы только знать, надолго ли мы тут застрянем?
- По крайней мере, на три дня, а может быть, и на четыре, и на пять.
- Почему вы думаете, что так долго? Весь запас мяса, какой им нужен, они отлично могут сделать и в один день. Бизонов там много, вот посмотрите, - продолжал оптимистически настроенный охотник, указывая на темную массу, очертания которой прояснялись на светлеющем небе. - Это стадо бизонов.
- Это-то верно, настрелять они могут, конечно, успеть и в день, сколько нужно. Но как же они могут успеть провялить или высушить мясо скорее, чем в три дня, вот что вы мне скажите?
- Это правда, - отозвался один мексиканец, - по крайней мере, три дня нужно для этого, и то, если солнце будет сиять непрерывно; а иначе это может отнять и четыре, и пять дней.
Разговор этот шел между тремя охотниками шепотом, но довольно явственно, так что его могли слышать все.
Об этом еще до сих пор никто не подумал. А между тем, если индейцы действительно останутся на столько времени, чтобы успеть провялить мясо, то охотникам угрожает величайшая опасность - изнемочь от жажды и быть замеченными в своей засаде.