Они не ошиблись. Им было видно, как индейцы снимали с веревок мясо и увязывали его. Затем каждый побежал к своей лошади, выдернул кол, привел коня, потом набрал воды, оседлал и повесил над седлом тюк с мясом. Потом собрали оружие и вскочили в седла.
Еще минута - все стали в известном порядке и потянулись длинным рядом на юг.
Прежде тронулся большой отряд, потом, тем же путем, за ним последовал меньший… Но нет! Что это? Он сворачивает?… Навахо вдруг подались влево и направились на восток, через прерию - прямо на «Коровье око».
XVII. Дакома, вождь навахо
Первым побуждением охотников, почувствовавших себя наконец свободными, было побежать вниз к ручью и утолить жажду, а затем и голод. Они собирались наброситься на полуобглоданные кости буйволового мяса, валявшиеся во множестве по степи. Но более опытные из них удержали остальных от такой неосторожности.
- Подождите, пока они совсем уйдут, - сказал старый Рубэ, - через несколько минут они скроются из наших глаз.
Как ни велико было всеобщее нетерпение, охотники последовали этому совету. Чтобы время прошло незаметно, они спустились в чащу и там занялись приготовлениями к отъезду: сняли с лошадей одеяла, в которых они чуть не ослепли и не задохнулись, и оседлали их.
Бедные животные как будто понимали, что их освобождение близко. Пока некоторые были заняты лошадьми, стража оставалась на вершине холма для наблюдения за обоими отрядами и для оповещения своих товарищей, когда головы индейцев скроются за горизонтом степи.
- Хотелось бы мне знать, зачем навахо отправились по пути на «Коровье око»? - заметил несколько озабоченно Сегэн. - Хорошо, что наши товарищи не остались там.
- Да, они могут благодарить Пресвятую Деву еще и за то, что не были с нами, - отозвался Санчес. - Посмотрите, до чего я исхудал, черт возьми! Совсем скелетом стал!
В эту минуту стража подала сверху условный сигнал, и в одно мгновение все опрометью бросились к ручью, с такой стремительностью, которая лучше всего свидетельствовала о том, какие ужасные, мучительные лишения испытали бедняги. Но, утолив вдоволь жажду, они еще сильнее почувствовали острый голод и почти все бросились к месту покинутого лагеря, чтобы найти что-нибудь для еды.
Их уже опередили, как оказалось, другие претенденты на эти остатки богатого пиршества: по степи бродили, подбирая кости, голодные степные волки. Но голод охотников был слишком чувствителен, чтобы это их остановило; криками они разогнали волков, а когда один огромный хищник не пожелал отдать добровольно большой кусок, который заметил еще издали своим острым взглядом Эль Соль и предназначал его для себя и для своей сестры, а воспротивился, рыча и скаля зубы, то Эль Соль пустил в него стрелу, так что животное тотчас грохнулось оземь и светлая шкура его окрасилась красной кровью. Остальных непрошеных гостей разогнали градом камней и очистили место для себя.
Едва охотники успели утолить первый голод необыкновенно аппетитными, хотя и вывалявшимися в пыли остатками мяса, как чье-то возбужденное восклицание заставило всех обернуться на голос товарища.
- Проклятие! Посмотрите-ка, товарищи! Посмотрите на этот лук!
Мексиканец, выкрикнувший эти слова, указывал ногой на лежавший на земле предмет. Все поспешили подойти к нему взглянуть, что встревожило товарища.
- Вот неприятная находка! - заговорил он, когда все подошли, - видите, белый лук!
- Белый, правда, клянусь Богом! - воскликнул Гарей.
- Белый! Белый! - воскликнули и другие, изумленно и озабоченно рассматривая лежавший предмет.
- Несомненно, он принадлежал какому-нибудь видному члену неприятельского отряда, - сказал Гарей.
- Не только это несомненно, - прибавил старый Рубэ, - но также и то, что он вернется, чтобы отыскать его, едва…
- Стой! Посмотрите туда - едет!
Все повернулись по указанному направлению. Вдоль степи на восток на горизонте блеснул, словно метеор или замерцавшая звезда, какой-то предмет.
Звездой это быть не могло, так как солнце еще высоко стояло на небе; да раздумывать никто и не собирался - все уже по первому взгляду поняли, что это была каска, блестевшая под солнечными лучами, когда всадник то подымался, то опускался, подвигаясь мерным галопом.
- Поближе к вербам, товарищи, к вербам! - закричал Сегэн. - Бросьте лук! Оставьте его там, где он лежал! Уведите коней! Живо оттуда прочь! Нагнитесь, нагнитесь!
Все охотники кинулись к лошадям, схватили их под уздцы и повели, вернее, потащили их в чащу верб. Затем они быстро вскочили на седла, чтобы быть наготове на всякий случай, и начали всматриваться сквозь скрывавшую их листву.