- A la orilla! A la orilla! (На берег! На берег!) - кричал я, подталкивая девушек левой рукой и в то же время вытягивая правую, вооруженную шпагой, к приближающемуся кайману.
Только теперь девушки стряхнули с себя оцепенение и бросились из воды.
Чудовище приближалось, щелкая зубами…
Я размахнулся и ударил каймана по голове. Но сабля скользнула по твердому черепу, и сталь жалобно зазвенела.
Тем не менее удар заставил крокодила свернуть с пути, и он пролетел мимо меня, как стрела. Я с отчаянием оглянулся назад… Какое счастье: девушки в безопасности!
Липкая чешуя задела мое бедро; я отскочил в сторону, чтобы кайман не ударил меня хвостом, которым он бил по воде.
Кайман повернулся и снова бросился на меня.
На этот раз я уже не пытался рубить, а вонзил ему саблю в пасть в расчете проткнуть глотку. Но клинок сломался, как ледяная сосулька. У меня в руках остался обломок не длиннее фута - и этим обломком я колол и резал с энергией отчаяния.
Положение мое поистине было критическим. Девушки уже выбрались из бассейна и, отчаянно крича, стояли на парапете.
Вдруг старшая, схватив с земли жердь, кинулась мне на помощь. Но не успела она соскочить в бассейн, как из-за смоковниц блеснул огонь, и я услышал выстрел. Просвистела пуля, и несколько человек выскочило из рощи. Перескочив парапет, все они побежали к бассейну.
Громкий плеск, людские голоса, звон оружия - и кайман, пронзенный двенадцатью штыками, погрузился на дно.
Глава XI. ДОН КОСМЕ РОЗАЛЕС
- Вы не ранены, капитан?
То был голос Линкольна. Вокруг меня по пояс в воде стояла дюжина солдат. Тут же был и Маленький Джек: только голова в фуражке торчала над водой… Его игрушечная сабля в полтора фута длиной тоже была всажена в мертвого крокодила.
Я улыбнулся.
- Цел и невредим, - отвечал я. - Но вы поспели как раз вовремя…
- Мы прибежали на ваш выстрел, капитан, - объяснил Линкольн. - Раз вы стреляете, значит, что-то случилось. Взяв нескольких ребят, я поспешил на помощь…
- И хорошо сделали, сержант!… Но где же…
И я взглянул в ту сторону, где были девушки. Но они исчезли.
- Если вы про женщин, - вмешался Чэйн, - то они скрылись за деревьями.
С этими словами он вдруг повернулся и стал яростно колоть мертвого каймана штыком, восклицая:
- У, черт! Чтоб ты провалился со всем своим железным костяком! Мерзкая тварь, туда же - лезет к девушкам!… До чего крепок, проклятый! Ах, черт возьми, да на нем не осталось ни одного живого места!
Мы вылезли на берег, и солдаты вытирали свои мокрые ружья.
В это время появился Клейли во главе всего отряда. Когда я рассказал ему все приключение, он расхохотался:
- Клянусь жизнью, - сказал он, - тут не о чем будет и докладывать! Со стороны неприятеля один убитый, а у нас даже раненых нет. Впрочем, можно будет упомянуть об одном пропавшем без вести.
- Кто же пропал? - насторожился я.
- Кто же, как не доблестный Блоссом!
- Но куда он девался?
- А кто его знает. В последний раз, когда я его видел, он прятался за какую-то развалину. Я не удивился бы, если бы он ускакал обратно в лагерь. Несомненно, он так поступил бы, если б запомнил дорогу.
И Клейли снова громко рассмеялся.
Мне и самому было трудно удержаться от смеха, ибо, взглянув в направлении, указанном лейтенантом, я разглядел нечто лунообразное, оказавшееся лицом майора.
Спрятавшись за смоковницами, он осторожно выглядывал оттуда, а в глазах застыл страх. Я видел только его лицо, круглое и блестящее, как луна, и, подобно лику луны, испещренное светом и тенью: от страха по щекам поползли красные и белые пятна.
Разобравшись в положении, майор начал с шумом и треском пробиваться сквозь кусты, ломая их, словно слон. В руках его была обнаженная сабля.
- Скверное дело, - сказал он, геройскими шагами обойдя бассейн. - И это всё? - Продолжал он, показывая на труп каймана. - А я-то надеялся, что у нас будет стычка с мексиканцами!…
- Нет, майор, - отозвался я, стараясь сохранять серьезность. - Нам, к сожалению, не так повезло.
- Не сомневаюсь, однако, - лукаво заметил Клейли, - что они недолго заставят себя ждать. Ведь до врагов донеслась наша стрельба!
Весь облик майора сразу резко изменился. Сабля медленно опустилась, и толстые красные щеки снова покрылись белыми и синими пятнами.
- Как вы думаете, капитан, не слишком ли мы углубились в эту подлую страну? Никаких мулов здесь нет. Могу вас заверить, здесь нет ни одного мула! Не лучше ли нам вернуться в лагерь?