- Мы недалеко от дома, где живет мальчик. Не зайти ли? - сказал Рауль.
- Непременно, - ответил я. Мне стало стыдно, что я чуть было не забыл о главной цели нашего предприятия.
Мой спутник указал на большое здание с красивым подъездом.
- Вот этот дом, капитан…
- Отлично!… Ты дожидайся тут… стань где-нибудь в тени, я войду один.
Я подошел к подъезду и решительно постучался.
- Quien? (Кто?) - раздался голос.
- Yo! (Я!) - ответил я.
Дверь открылась медленно и нерешительно.
- Дома ли сеньорито Нарсиссо? - спросил я привратника.
Ответ был утвердительным.
- Скажите ему, что друг желает его видеть.
Привратник не без колебания пошел исполнять мое поручение. Через минуту выбежал юноша, которого я видел в зале военного суда во время нашего допроса. Увидав меня, он задрожал от испуга.
- Шшш! - произнес я, приложив палец к губам. - Через десять минут будьте у церкви Магдалины…
- Но каким образом, сеньор, вы вышли из тюрьмы? - воскликнул он, не обращая внимания на мои слова. - Меня вызывали из-за вас к губернатору…
- Это не важно, - прервал я его. - Делайте то, что я вам говорю… Помните, что ваши родители и сестры ждут вас с нетерпением.
- Иду, сеньор! - решительно ответил мальчик.
- Hasta luego! Adios!
Я отыскал Рауля, и мы поспешили к церкви Магдалины. Нам пришлось идти той самой улицей, на которой нас арестовали накануне, однако ее едва можно было узнать: почти все дома были повреждены, вся она была завалена обломками и щебнем.
Ни часовых, ни патрулей не было.
Наконец мы дошли до церкви. Рауль тотчас же спустился в галерею, я же остался ждать мальчика. Он явился вовремя. Схватив его за руку, я спустился вслед за Раулем. Было время прилива, в водостоке стояла вода, и нам пришлось выждать отлива… Когда вода спала, мы выбрались из города тем же путем, которым вошли в него.
У Пуенте-Хорнос я окликнул наших часовых. Они беспрепятственно пропустили нас. Мы были в безопасности!…
Я возвратился в свою палатку после двадцатичетырехчасовой отлучки, и, за исключением Клейли, никто ничего не узнал о моем приключении.
Вечером на следующий день нам с Клейли удалось доставить мальчика в дом его родителей.
Трудно передать радость, с какой мы были встречены, описать сияющие взгляды и ласковые улыбки девушек…
Нам хотелось бы каждый вечер повторять наш визит, но повсюду шныряли отряды гверильясов, чуть ли не ежедневно вырезавших наши патрули. Пришлось вооружиться терпением и ждать падения Вера-Круца.
Глава XXX. ВЫСТРЕЛ ВО ТЬМЕ
Вера-Круц пал 20 марта 1847 года, и американский флаг взвился на замке Сан-Хуан-де-Уллоа. Неприятельские войска были освобождены под честное слово. Большинство солдат возвратилось домой, в далекие Анды.
Город был занят американским гарнизоном, но главные части нашей армии остались в лагере на зеленой равнине, перед городом.
Несколько дней мы ждали приказа двинуться в глубь страны. Нам было сообщено, что мексиканские силы сосредоточены в Puente Nacional, под командой знаменитого Санта-Анны, но через несколько времени донесли, что неприятель стягивает войска в проход Cerro Gordo, на полпути между Вера-Круцем и горами.
После взятия города офицерам опять стало свободнее, и мы с Клейли решились снова навестить наших друзей.
Путь был свободен, и мы смело могли ехать в гасиенду. Взяв с собой Линкольна, Чэйна и Рауля, мы поздно вечером отправились в путь. Прихватили и Маленького Джека. Всякими правдами и неправдами раздобыли лошадей. Так как майор Блоссом сдержал свое обещание, я имел удовольствие скакать на кровном арабском вороном коне.
Вышла полная луна. По мере того как мы подвигались вперед, нас все более и более поражала перемена, происшедшая в хорошо знакомой местности.
Война повсюду оставила свои ужасные следы. Ранчо были заброшены; часть из них была разрушена, часть сожжена, и на их месте виднелись только груды золы и обгорелых головешек. Некоторые развалины еще дымились…
Повсюду валялась разбитая мебель и утварь. Кое-какие предметы уцелели: очевидно, они были брошены бежавшими поджигателями и грабителями. Чего только не попадалось нам на глаза: petate, шляпы из пальмовых листьев, разбитая посуда, остатки сломанной гитары, женские украшения, платки и платья, втоптанные в пыль, и множество других предметов…
Мной овладело мрачное предчувствие. Вспомнились рассказы о сомнительных подвигах наших солдат в окрестностях Вера-Круца. По-видимому, слухи о героях из мародеров нисколько не преувеличены.