– Возьмите бумагу, и подробно опишите все, что видели… И все, что знаете о делах Мако, его людях и прочем, что может заинтересовать полицию. Тогда вас, как ценного свидетеля спрячут и будут охранять.
– Вы обещаете?
– Обещаю…
Вукович подвинул ему лист бумаги и ручку. Загребжемский схватил письменные принадлежности, и начал писать с такой скоростью, что скрип пера слился в сплошной визг.
Аккуратно, что бы не отвлекать его, Вукович встал, взял пальто и вышел.
Из соседнего помещения, где можно было наблюдать за происходящим вышли Деккер и Кредли.
– Проклятье. Это было довольно просто.
– Да. – согласился Вукович, – Он деморализован и напуган. Господин Кредли – Загребжемский ваш, хотя я бы советовал его пока не отвлекать. Думаю он напишет массу интересного.
– Уж надеюсь…
– И теперь мы можем с определённой уверенностью утверждать что Мако убили.
– Это и так было ясно.
– Теперь у нас есть свидетель. И что главное: судя по его показаниям убийцы – наши грабители. Этот ганслингер поход по описанию на Билла Райли?
– Да. Вполне, – кивнул Деккер, – Телосложение, глаза, пальцы. Один в один.
– Ну что-же… Тогда кроме мошенничества им можно предъявить обвинение в преднамеренном убийстве.
– Вы все ещё надеетесь их найти? – презрительно хмыкнул Кредли, – Ну удачи.
– С чем связан ваш скепсис?
– Помнится Деккер интересовался залесцем который трётся с эринцами?
– Вы нашли его?
– Да. Как раз в Беллингтоне, куда вы собираетесь.
– Отлично!
– Да просто обосраться как хорошо! Он был замечен в компании ребят Киллроя.
– Киллроя? – настороженно переспросил Деккер, – Он тусовался с парнями «Пилы» Флинна?
– Ага. Удачно вам пообщаться с этим ублюдком.
…
Недалеко от побережья Континента «Амелия» легла в дрейф. Судно Бъернсона спустили на воду, сторожевик отшвартовали и принялись готовить к буксировке в Фессалию. Капитан сухогруза, на радостях что избавляется от буйного боцмана, презентовал бутылку вина и приглашал в гости если занесет ещё в эти края. Свер по такому случаю тоже доковылял вниз и, дождавшись пока его начальник закончит рассыпаться любезностями, отозвал Капитана в сторону.
– Слушай, тебе на корабль матросы ведь нужны будут?
– Ну само собой… – Капитан задумчиво подрал пятерней бороду, – А что – есть кто на примете? Мне только торгфлот без интересу. Мне парни лихие нужны.
– Да есть кое-кто – дойдем, если ещё на берегу болтаются то к вам направлю. Вы чиниться-то где будете?
– В Герсии, наверное, или её окрестностях. Захотят – найдут. А Чё это они на берегу-то? Хороший матрос без дела не останется.
– Да попадаются, знаешь, матросы вроде и хорошие, но своеобразные… С которыми не каждый капитан связываться рискнет. А у тебя, как я посмотрю, с этим все в порядке.
– У меня то? – Капитан сжал кулак и внимательно осмотрел его со всех сторон, – У меня – да. Ладно – присылай. От ворот – поворот дать всегда успеем…
– Ну – удачи.
– Успеха. Удача – не про нас. Все зубами выгрызать приходится.
Дав прощальный гудок «Амелия» начала неторопливо удаляться. Бьернсон, у которого уже руки чесались встать к штурвалу своего корабля, принял буксирный конец и, закрепив его, побежал на мостик.
– Потихоньку слабину выбирай! Потихоньку!
Бьернсон понимающе покивал после чего дал полный ход. Капитан, глядя с какой скоростью натягивается трос матюгнулся и отдал команду «Ла-ажись!». Старпом наблюдавший за этим с другой стороны борта возражать не стал. Трос от рывка лопнул с громким хлопком стеганунув по рубке прямо над их головами.
– Хреновый трос! Гнилой! – Бьернсон заложил круг и снова подошёл к сторожевику.
– Да-да. Гнилой… – неожиданно покладисто согласился Капитан, – Поэтому я те говорю что «Потихоньку»! Не дергай… Трос у него, видишь ли, гнилой…
Второй раз, для верности, завели сразу два конца. Бьернсон снова дёрнул так что все чуть с ног не попадали но тросы выдержали и оба судна взяли курс на Герсию.
– Слушай, я тут что подумал… – Капитан попинал узлы и принялся набивать трубку, – А может это не в проклятии дело? Может это потому что у них в роду сплошь долбоебы?
– Знаете, коллега… – Старпом задумчиво поковырял пальцем оставленный лопнувшим тросом след на рубке, – А ваша теория видится мне весьма убедительной. Многое объясняет…
…
Фессалия встретила их мягким приветливым теплом. Это была не удушливая влажная вязкая жара островов и не сухой, как из печи, жар куманского побережья а мягкое словно плед тепло которое так и звало лечь, расслабится и подремать в теньке под плеск волн.