– Выход?
– Скорее лампа. Держите оружие наготове и соблюдайте тишину…
Впереди и правда виднелись слабые отблески света. Идти по тоннелю в темноте было сложно, а делать это тихо – ещё сложнее: вот Деккер треснулся головой обо что-то и с шипением давит в себе ругательства, вот Клайд охнул, притершись к стене больной рукой. Только Вукович и Томпсон двигались тихо, как будто обладали даром видеть в темноте.
Тоннель привёл их в коллектор. Посредине него стоял небольшой раскладной стол над которым висела керосиновая лампа. Вокруг стола сидело четверо людей в рабочей одежде и играли в карты.
– Парни – вы в заднице… – один из игроков продемонстрировал остальным свою комбинацию, – Каре на королях… Не думаю что вы можете предложить что-то получше…
Остальные недовольно ворча побросали свои карты на стол. Выигравший сгреб деньги в нагрудный карман комбинезона и принялся сдавать заново.
Деккер, несмотря на попытку Инспектора его остановить вышел держа всех четверых на мушке.
– Киллрой Флинн, я так понимаю… Не шевелитесь, иначе…
Сбоку раздалось рычание. Сообразив не делать резких движений, Деккер скосил глаза и увидел здоровенного волкодава, сидевшего в уголке и скалящего на него зубы. Из противоположного угла раздался шорох, и бросив взгляд туда, он обнаружил второго пса, тоже не лучащегося дружелюбием.
– Иначе? – Киллрой спокойно закончил раздачу, – Заканчивайте свою мысль…
– Мистер Флинн… Я извиняюсь за моего друга, – Вукович, увидев что у Деккера общение не задалось, решил помочь, – Уберите пожалуйста собак и давайте поговорим. Я думаю что вы устроили всю эту сценку с игрой в карты в заброшенном коллекторе не для того чтобы нас сходу пристрелить?
– Господин инспектор королевской полиции, я полагаю?
Киллрой подозвал собак и приказал одному из подручных освободить для Вуковича стул.
– Сразу видно, что вы не местный. Присаживайтесь. Любите собак?
– Честно говоря я не задумывался… – Вукович подсел за стол, – У меня дома из живого только кактусы.
– Кактусы?
– Да. Не просятся гулять, не гадят в доме, не отнимают много времени, не жуют важные бумаги… Легко переживут если я пару месяцев забуду их поливать. Кактусы.
– А я собак люблю… – Киллрой почесал псов за ушами, – Они честные. И отважные…
– Ещё преданные…
– Не то, что люди… Вот людей. Людей я не очень люблю.
– Ну, не сочтите за бестактность, но это меня не удивляет.
– Серьёзно? – Киллрой удивлённо вскинул бровь, – Почему?
– Скажем так: у вас довольно мрачная репутация.
– Это кто вам такое рассказал?
– Это следует из вашего досье. Там написано, что вы любите расправляться с оппонентами весьма жестокими способами.
– Только с теми кто этого заслуживает. Но в целом, уверяю вас, я человек чрезвычайно добрый и отзывчивый. Вот например ваш друг, пока вы рыскали по округе, часы потерял… А я нашёл и возвращаю. Тикают…
Киллрой достал из кармана часы поднес их к уху, после чего взял за цепочку и протянул Деккеру.
– Спасибо… – немного сдавленно выдавил тот, – То есть вы тут это всё затеяли, чтобы часы мне вернуть?
– Нет, разумеется. Просто хотели удостовериться, что вы выбрались живыми и здоровыми. Кстати, опять-таки, благодаря мне.
– Вам?
– Разумеется! А кто, по-вашему, предложил здание обрушить?
– И мы должны сказать вам спасибо за то, что вы нас пытались заживо похоронить?
– Так у вас были шансы. Другие предлагали закидать вас гранатами или плеснуть чего-нить зажигательного. В этом случае, как вы понимаете, вариантов выжить у вас не было.
– И с чего такая трогательная забота о наших жизнях? – злобно поинтересовался больше других пострадавший Клайд.
– Не о ваших. Мне нужны были месье Вукович и мистер Томпсон.
– Неожиданно. – Вукович шевельнул бровью, изображая удивление. – И с какой целью?
– Вам один мой старый друг просил передать послание.
Киллрой достал и положил на стол запечатанный конверт. Вукович взял его и убрал к себе.
– Даже не откроете? Мне тоже любопытно, что там.
– Нет. Если он запечатан и вам не сообщили о его содержимом, то, возможно, это личное. Я знаю этого вашего друга?
– Возможно. Хотя он про вас рассказывал мало. Но только хорошее.
– Правда?
– Да. Называл вас «скотч-терьером».
– Понятно. Для вас, как для любителя собак, это лестный эпитет.
– Разумеется. И крайне точный.
– А я вам для чего был нужен? – подал голос Томпсон.