– Ясно… – Киллрой внимательно посмотрел на Вуковича, – То есть вы думаете что «Кунла» – это псевдоним?
– Я думаю что это что-то среднее между званием и именем под которым действует несколько убийц, возможно родственников или членов клана.
– Интересная версия, Инспектор… Но неверная.
– В таком случае я с удовольствием выслушаю правильную. Если это не секрет, конечно.
– Нет, совсем нет… – усмехнулся Киллрой, – Просто вы мне не поверите.
– Ну почему же. Как говорил персонаж одного из моих любимейших произведений: «Отбросьте все невозможное и то что останется и будет ответом каким бы невероятным он ни казался».
– Вы верите в сказки, Инспектор?
– Не особо, если честно.
– А я верю… В детстве мама рассказывала мне о мире сидов, который располагался в холмах, и о живущих в нем племенах. Она называла их «Туаха де Дананн» – Племя богини Дану. Когда на Эрин пришли люди они при помощи магии разделили его надвое и с тех пор существуют две страны: земная и невидимая страна Племён богини Дану, недоступная людям…
– Красивая легенда…
– Вы думаете что это легенда? А что если я скажу вам что это чистейшая правда?
– Вы правы – я вам не поверю.
– Придётся, если вы хотите и дальше гоняться за Кунлой.
– Вы хотите сказать, что он из этого самого племени богини Дану?
– Да. Думаете я морочу вам голову?
– Отнюдь. Наоборот – звучит предельно логично. К примеру, в Кумане существует сообщество убийц, называющих себя «ассасинами». Они убедили местное население в том, что у них есть мистические способности. Почему бы их коллегам с Эрина не поступить так же?
– То есть, вы думаете, что голову морочат мне? – Киллрой снова усмехнулся, – Ваше право. Я вас предупредил.
– Больше похоже на рекомендацию прекратить погоню. Ведь какой смысл гоняться за волшебным созданием?
– Ну… Говорят что если поймать Лепрекона, то он покажет где спрятано золото…
– То есть поймать его можно? Отлично! Большего мне и не требуется.
– Поймать его можно. Но что вы будете делать, когда он окажется у вас в руках?
– Для этого есть суд и пенитенциарная система. Моя задача – изобличить преступника.
– Он не преступник. Он – такой же как и мы.
– Вы не считаете себя преступниками?
– Нет. Это для вас мы бандиты. Потому, что не соблюдаем ваши законы, не сотрудничаем с вашими властями и не принимаем ваш образ жизни. Но мы – не члены преступного сообщества. Нас ведёт не жажда наживы, а желание видеть Эрин свободным. Мы солдаты, живущие по законам войны и придерживающиеся своих идеалов и принципов.
– На войне нет принципов и идеалов.
– Для нас есть.
– И какие же?
– Например мы не трогаем невиновных и тех, кто исполняет свой долг.
– Играете в благородство… – презрительно бросил слушавший всё это Деккер.
Киллрой, чьи глаза стали как два ружейных дула, повернулся в его сторону, и просто взглядом заставил слегка побледневшего Деккера отступить назад.
– Это не игра, Детектив, это те вещи, за которые мы живём и умираем. Вы можете их не разделять, но должны уважать. Либо сами, либо я вас заставлю…
– Спокойно, мистер Флинн… – Вукович попытался снова переключить его внимание на себя, – Я уверен, что Персиваль не хотел сказать ничего такого… Просто как тогда быть с теми полицейскими, которых вы убили? Они же исполняли свой долг?
– Я убил? У вас есть свидетели?
– Прошу прощения: вам приписывают их убийство… – поправился Вукович.
– Я вам так скажу, Инспектор: представьте себе что я сейчас предложу вам сотрудничество. За деньги. И вы согласитесь. Просто представьте. А потом, кто-то из моих врагов вам предложит больше, чтобы вы начали работать против меня. И вы тоже согласитесь. И я об этом узнаю…
– То убьете меня за предательство, а не за исполнение долга. Я вас понял…
– То есть, если мы – «хорошие», то вы не можете нас убить? – внезапно подал голос Клайд, до сих пор молча стоявший за спинами Деккера и Томпсона.
– Верно… – Киллрой с интересом посмотрел на него, – Только не надо этим злоупотреблять. Я знаю массу способов как избавится от человека кроме убийства. И практически все неприятные.
– Плевать… У меня чертовски болит рука… На меня упала охренительная бетонная плита… И вообще у меня день сегодня не задался, так что я могу быть резковат…
– Да я как-нибудь переживу.
– Надеюсь… Так вот: когда вы признавались что обрушили, из самых, разумеется, лучших побуждений здание нам на голову, вы упомянули «других» которые предлагали свои варианты… Пропала моя невеста. Я думаю что она в руках у тех кто заманил нас сюда. Считайте, что я поверил в то, что вы не обычные головорезы и стараетесь не впутывать в свои дела посторонних. Значит это ваши дружки. Блайтон этот или кто-то ещё.