– Серго! Вы где?
– Ты выдаешь наше расположение… – голос шёл с крыши соседнего дома, – Расклад и так не в нашу пользу – сейчас, под прикрытием дыма, они наверняка попробуют прорваться…
– Что вы предлагаете?
– Они будут либо атаковать, либо отступать. Думаю – атаковать, потому что до леса им не добежать. Перестреляем. Так что соблюдаем тишину и меняем позицию…
– Сейчас… Надо забрать Клару.
– Вот почему я и был против…
Убедившись что дым заволок улицу достаточно плотно Клайд кинулся туда где оставил невесту. На прежнем месте её не оказалось. Ругнувшись сквозь зубы он перехватил дробовик поудобнее и начал пробираться по задам улицы в том направлении куда она могла уйти.
Резко сменившийся ветер унес дым. «Клайд!!!» – обернувшись на крик, Клайд увидел Загребжемского и пару его людей, которые держали Клару. Проклиная все на свете, он огляделся и заметил Инспектора который что-то ему показывал. Точно значения жестов Клайд не понял но догадался, что тот советует зайти к ним с тыла.
– Итак, джентельмены… – Загребжемский вышел на середину улицы, положив ладони на револьверы, – Предлагаю решить нашу проблему, как в старые добрые времена.
– К которым вы не имеете никакого отношения…
Спрыгнув с крыши, Инспектор прислонил винтовку к крыльцу и держа револьвер на виду вышел навстречу. Загребжемский удовлетворенно кивнул и повертел головой.
– Где ваш друг. Пусть тоже покажется.
– Я не знаю, где он.
– Не врите – я слышал как вы перекрикивались.
– Тогда вы должны были слышать что он пошёл искать её… – Инспектор кивнул в сторону Клары, – Наверное решил что оставшись одна она пошла обратно к машине. Я бы, во всяком случае, начал поиски именно в том направлении.
– Я вам не верю.
– А я вас и не убеждаю… Вы кажется хотели устроить пародию на принятые у пастухов дуэли? Я к вашим услугам.
– Это не пародия – все будет серьёзно.
– Как вам угодно. Огласите правила.
– Пистолет в кобуре. По сигналу секунданта мы выхватываем оружие и стреляем пока один из нас не умрет. Все ясно?
– Нет. Кто будет секундантом?
– Один из моих людей.
– Я ему не доверяю.
– Тогда можем поступить проще. Кинем монетку. Как только, и только тогда, когда она падает на землю, можно стрелять. Вас это устроит?
– Да. Но при условии что кидать её буду я. – кивнул Инспектор.
– Хорошо. Оружие в кобуру…
– У меня нет поясной кобуры. – Вукович засунул револьвер за ремень, – Я так поступлю, вы не против?
Загребжемский презрительно ухмыльнулся и кивнул.
– Я готов. Кидайте монету.
– Сейчас. У меня как раз одна завалялась.
Охлопав себя по карманам Инспектор, сделав вид что ищет монету, сунул руку в боковой карман пиджака, схватил через ткань рукоять револьвера и, выстрелив из-под полы, всадил Загребжемскому две пули в живот и ещё две – в несостоявшегося секунданта, который успел выстрелить, но промахнулся.
Последний оставшийся попытался вскинуть оружие, но Клара повисла у него на руке. Выскочивший сзади с диким воплем Клайд прикладом выбил револьвер, отшвырнул его от Клары и схватив дробовик как дубину врезал по башке несколько раз пока тот не перестал дергаться.
– Дорогая, ты в порядке?!!
– Клайд, милый… – Клара потрясенно смотрела то на него, то на лежащее у её ног тело, – Я тебя обожаю…
– В смысле?
– Я имею ввиду, цветы, конфеты, свидания, и даже свадьба это здорово но у меня это было и раньше. Но ещё никто, ради меня, не забил человека насмерть…
– Ты меня пугаешь…
– Я сама себя пугаю… Но я тебя сейчас люблю как никогда… Я словно принцесса из старого романа, ради которой устраивали войны…
– Иди ко мне… – Клайд, сокрушенно покачав головой, прижал её к себе, – Ты сейчас просто в шоке. Столько всего случилось…
– Я хочу домой.
– Скоро, дорогая, скоро.
Тем временем Вукович, на ходу флегматично изучая дырку оставленную пулями в пиджаке, подошёл к Загребжемскому. Тот был ещё жив и пытался двумя руками остановить кровь. Инспектор отшвырнул его револьвер подальше, достал из кобуры второй и тоже откинул в сторону…
– Бесчестная сволочь… Ты будешь гнить в Бездне…
– Это будете решать не вы… – Вукович устало присел на корточки рядом, – И явно не из-за вас.
– Это была дуэль…
– Нет. Дуэль – это когда на кону твоя честь и твоя жизнь. А когда речь идёт о чужих жизнях – это война. И на войне совсем другие правила…