Оба телохранителя сидели наверху расположившись так чтобы контролировать большую часть подходов к зданию.
Запомнив их местоположение Томпсон чуть отошёл назад и положив ствол винтовки на надгробие прицелился. Пуля должна была пройти через остаток сцены, изображающей юность Святого Сына. Прошептав «Прости меня – грешного…», он нажал на курок, перекатился вбок и выстрелил ещё раз после чего рванул к входу.
Внутри было тихо. Сменив неудобную в помещении винтовку на пистолет, Томпсон осторожно шагнул в тёмное нутро церкви. Сверху раздалось слабое покашливание. Морщась от скрипа рассохшихся ступеней он поднялся на хоры. Одного телохранителя его выстрел сразил наповал, второй умирал привалившись к стене. Сенатора видно не было.
– Где Блайтон?
– В крипте… Заперся… – телохранитель снова надсадно кашлянул, – Мне походу хана, да?
– Да. – Подойдя, Томпсон посмотрел на рану: – Сигарету?
– Давай…
Прикурив две сигареты, Томпсон сунул ему одну в зубы и, устало присев рядом, сам с наслаждением затянулся.
– Жена, дети есть?
– Не… Не при такой работе…
– У меня тоже нет. Не при такой, как ты сказал, работе…
Некоторое время они молча курили.
– А ты красиво… – умирающий пожевал губами, поправляя сигарету, – Нас разделал… Как по учебнику…
– «Учителя» были хорошие. Только за урок брали дорого…
– Воевал?
– Приходилось.
– А я… В военной полиции… На Балибассе…
Снова наступило молчание нарушаемое потрескиванием тлеющего табака.
– В глазах темнеет…
Телохранитель выронил недокуренную сигарету и сполз на бок. Томпсон докурил свою в две затяжки, затушил оба окурка об подошву и поднявшись пошёл к крипте.
Она была сделана неожиданно основательно. Вход обложенный глыбами камня закрывали кованные двери закрытые изнутри на засов. Томпсон подёргал их и прислушался.
Изнутри донеслось какое-то копошение.
– Пароль?
– Открывай, Блайтон, все кончено.
– А, это ты… Надо признать вы хороши. Мы вас недооценили.
– Это у тебя хроническое. Никак не привыкнешь, что то, что ты сенатор ещё не значит, что ты самый умный.
– Ну, у меня есть деньги, пост, и власть. А ты – просто взбесившаяся сторожевая собака которую надо пристрелить.
– Выйди и попробуй.
– Или что?
– Или я все равно найду как эту дверь сломать, но буду ещё более злой чем сейчас.
– Видишь ли. Ты не считаешь меня умным, а зря… В отличии от вас у меня есть выход. Это же шахтерский городок. Шахтерам копать было не привыкать. Поэтому отсюда ведёт подземный ход. Места и времена были опасные – дикари, бандиты, поэтому и озаботились.
– И куда же он ведёт?
– Ха! Так я тебе и сказал. Пока вы будете ломать дверь я спокойно выберусь отсюда и натравлю на вас всех начиная от полиции и заканчивая разведкой. Я вас везде достану. Вы у меня ещё пожалеете!
– А ну стой, гад!
Томпсон, поняв что голос удаляется, попытался прострелить дверь, но безуспешно. В бессильной ярости пнув её ногой, он кинулся наружу, и столкнулся нос к носу с заглянувшим в двери Вуковичем.
– Томпсон?!
– Инспектор! Где Деккер?
– Где сенатор?
– Ушел!
– Как?
– Подземным ходом. Ведет из церковной крипты хрен знает куда.
– Вы уверены?
– Сам ход я не видел, но этот гад неспроста там заперся.
– Может убедимся?
– Двери без динамита не открыть. Пока будем проверять – уйдет.
– Проблема. Действуем так – вы заблокируйте двери снаружи. Возможно это блеф и Блайтон хочет чтобы мы искали его по окрестностям пока он отсиживается внутри. Так что надо надёжно его там запереть. А я пока найду Деккера.
– Хорошо. Что потом?
– Потом идём к машине и объясняем ситуацию Клайду. Он поедет и будет караулить сенатора возле его ранчо. Это ближайшее место куда тот может обратится за подмогой. А мы, тем временем, прочешем округу. Скорее всего ход соединен с шахтой, что логично – местные должны были знать её как свои пять пальцев. А все выходы и вентиляционные отдушины находятся в радиусе пары миль.
– Пара квадратных миль леса на троих – это дохрена.
– Блайтон тоже не олень быстроногий. Может быть возьмём след…
…
Клайд, недовольно ворча, укладывал в багажнике разбросанные вокруг вещи и инструменты. Вукович, когда они готовились, сказал что скоро рассвет. Но вокруг все ещё темень. Имшауну этот долбанный постарался?