– Кто это?
– Скорее «Что». Это больше похоже на городскую легенду.
– Как «Князь Огненный» в Старой Империи?
– О! Вы настолько далеко продвинулись? Надо предложить нашему руководству вас завербовать – такие мозги должны служить короне…
– «Или не служить никому…». Я знаю это выражение. Мне надо быть настороже?
– Вам – определённо. Особенно с вашей привычкой таскаться по ночным улицам с такими вещицами во внутреннем кармане…
– Ну, конкретно эта теперь ваша головная боль…
Вукович передал собеседнику коробочку. Тот ещё раз проверил её содержимое и удовлетворенно улыбнулся.
– Когда-нибудь я узнаю, где вы их берете…
– Возможно… Спасибо за информацию.
– Обращайтесь…
Кивнув информатор, не поворачиваясь к Инспектору спиной, сделал два шага назад и словно растворился в тени. Вукович постоял некоторое время на месте давая ему спокойно удалится, потом развернулся и подняв ворот плаща зашагал в обратном направлении.
18. Бардья и Обмылок
Часть корабля – часть команды.
Вечер в портовом кабаке выдался относительно спокойным – всего две драки и одна поножовщина. Но своё название: «Тихая Бухта», заведение явно не оправдывало. Хозяин протирал стойку периодически морщась от боли в ладони – порезался когда отнимал у дебоширов ножи, и размышлял о том что ему не помешала бы помощь.
Дверь с треском распахнулась и в заведение с мрачной рожей ввалился Бардья – широко известный в узких кругах тип. Будучи потомком островитян впечатление он производил неизгладимое: коренастый, смуглый, с широким приплюснутым носом и длинными, как у обезьяны руками Бардья славился двумя вещами.
Во первых – татуированным лицом. Сложные, узоры покрывали практически всю его рожу, так что незнакомые люди, встретив его в темноте, как правило хватались за сердце и святые символы. Во вторых – преданностью традициям предков которые плохо согласовались с представлениями о цивилизованности и местным уголовным законодательством.
– Тебя тут только не хватало…
Хозяин, давно зная его привычки, с ходу выкатил на стойку бутылку крепкого дешёвого пойла на которое производитель даже наклейки клеить не удосуживался. Бардья взял её и выдрав пробку зубами сделал три больших глотка после чего разразился очередью витиеватых матюков.
– Длиннее чем обычно… – прикинул хозяин, – Чё опять стряслось? Снова на берег списали?
– Нет. По вам стосковался.
– Опять на контрабанде прокололся?
– Сдал меня кто-то. Как папины часы в ломбард. Найду кто – глаз выпью.
– На кого думаешь?
– Понятия не имею – в курсе был боцман наш но он залесец, так что маловероятно…
– Да, этого я знаю – точно не он. – Хозяин согласно покивал, – Стучать он не стучит.
– Ещё кок был в курсе и пара матросов, но они тоже вроде парни свои… Короче – хрен знает.
– Что дальше-то делать собираешься?
– Да понятия не имею – я по кораблям побегал… Не берёт никто.
– Ну, с твоей-то славой… По тебе твою дикарскую кровь и так видно, зачем усугублять-то? Усугублять зачем?
– Иди нахуй со своими нотациями. Лучше бы помог чем.
– Ну… Можешь у меня поработать – мне как раз вышибала нужен. Платить много не обещаю, зато можешь в комнате наверху пожить.
– А с Эймсом что случилось?
– Проигрался и расплатиться не смог. Два дня назад в бухте выловили. Ну так как тебе моё предложение?
– А куда мне деваться-то?
– Вот и чудно. Давай приступай к обязанностям. Вон те хмыри мне два месяца долг не отдают – выведи их и вразуми. Только не убей смотри, иначе вернуть деньги будет проблематично…
Бардья развернулся и изучил сидевшую в углу компанию уголовных рож. Потом снял матросскую куртку и повесив её на спинку стула вразвалочку пошёл к столику должников.
Завсегдатаи, знавшие его характер, немедленно рассосались по углам и принялись делать ставки.
– Пьём?
– Пьём! – с вызовом ответил сидевший ближе всего к нему плотный коротышка с перепаханным оспой лицом.
– А платим?
– Тебе-то какая печаль?
– Служебная необходимость… Короче: вы платите…
– Или?
– Это законченная мысль. Вариантов больше нет.
– Ты чё, морячок, берегов не видишь? – Один из компании потянул рукав, обнажая каторжные наколки, свидетельствующие, что их обладатель является почётным клиентом весьма суровых исправительных учреждений. – В курсе, что это значит?
– Что ты был настолько туп, что попался, и настолько труслив, что не сбежал?