– Да я тя ща порежу, салака солёная!
Быстрым движением схватив руку с появившимся в ней ножом, Бардья выдернул «сидельца» из-за стола и хотел отоварить, что называется: «не отходя от кассы», но вспомнил что он не простой посетитель, а вышибала, так что за сломанную мебель вычтут из жалования, и поволок брыкающееся тело на выход. Остальная компания, путаясь в стульях и нечленораздельно угрожая, ломанулась следом. Потом с улицы донеслись звуки потасовки, кого-то несколько раз от души приложили об стену… Затем все стихло.
Оставшийся внутри народ с интересом уставился на дверь.
– А тебя, одноухий, ещё раз тут увижу – второе оторву! – одергивая на ходу рубаху, Бардья подошёл к стойке и бросил на неё горсть монет, золотой зуб, карманные часы, и оторванное ухо – Вот. Все что удалось получить.
– Опять ты за своё… Ухо то мне зачем?
– Я всю добычу отдал – дальше сам думай.
– Ты главное головы не начни собирать…
Покачав головой, Хозяин подвинул ему недопитую бутылку, потом взяв несвежей салфеткой ухо выкинул его в мусор.
– Ладно – проверку прошёл. Работа твоя. Кстати – мне всегда было интересно: что эта татуировка у тебя на роже означает?
– Это не татуировка, – Бардья провёл ладонью по лицу, – Это моко. Традиция предков.
– А чо значит то?
– Из какого я племени, рода, и все остальное.
– То есть у тебя паспорт на все ебало?
– Иди ты…
…
Бардья сидел на стуле и за стаканчиком рома почитывал газетку когда сзади его довольно фамильярно хлопнули по плечу. Решив что за такое можно и по голове дать он развернулся, и с удивлением увидел широко улыбающуюся рожу своего старого приятеля – Обмылка.
Обмылок был мелким мошенником кормившимся «разводами» приезжих и нехитрыми аферами. Прозвище своё он заработал за умение виртуозно, как мыло из рук, ускользать от полицейских облав и более «зубастых» коллег по криминальному бизнесу. Но поскольку габаритами он на полноценный «кусок» не тянул то общественность быстро нашла компромиссный вариант. Бардья несколько раз «ассистировал» ему и остался вполне доволен сотрудничеством – в отличие от остальных у Обмылка хватало ума не пытаться «закрысить» его деньги.
– Обмылок, и ты тут?!! То ни слуху – ни духу… А тут нарисовался – хрен сотрешь…
– Да вот – услышал что ты снова в наших краях и решил заглянуть. Что, с морем завязал?
– Временно. Сейчас все успокоится – может снова куда наймусь. А тебе то-какое дело? Опять хрень какую удумал провернуть?
– Да я, собственно, поэтому и пришел. Дельце есть одно интересное. Если выгорит, то мы с тобой за раз срубим столько, что всю жизнь не работать.
– Не – я тут неплохо вышибалой зарабатываю. А ещё не первый день живу и знаю, что при больших ставках на кон голова пойти может.
– Погоди отказываться. Ты меня знаешь, я зря не рискую… – Обмылок катнул по стойке монету и поймал запущенный обратно стакан с алкоголем, – Вдруг это наш шанс? Может и нам хоть раз в этой сраной жизни повезти?
– Что там у тебя за дело?
– О! Ты оценишь! Новости последние, вижу, уже читал?
– Какие именно? – Бардья повертел газету, – Тут их много.
– Вот! Прям на первой странице! – Обмылок ткнул в крупный заголовок, – Падди Бульдог сбежал.
– И? Нам-то что с этого?
– Напрямую нас это, конечно не касается. НО! Я тут узнал, что Де Сорна поставил не на ту лошадку. Он решил что Падди спекся и начал подгребать под себя его бизнес. Теперь, когда Падди снова на свободе, Де Сорне и его людям надо очень быстро думать как исчезнуть так далеко как это вообще возможно, потому что эринцы с ними за это такие шутки пошутят что ебать его конем.
– Это ясное дело. Мы тут каким боком?
– А таким, что Де Сорна ждёт груз на очень много денег. Мне удалось узнать место и время когда он должен был встретится с заказчиком. Он им груз, они – круглую сумму денег. Но сейчас ему сильно не до того.
– Ты предлагаешь перехватить его сделку? Если Де Сорна узнает, он нас прикончит.
– Де Сорна сейчас деньги в трусы зашивает и чемоданы пакует в дальнюю дорогу а остальные его люди бегают как ошпаренные тараканы в поисках щели куда заныкаться.
Дело – верняк. Если вдуматься, то мы даже делаем ему одолжение. Так, по крайней мере, к погоне за его жопой не подключится ещё и рассерженный грузополучатель.
– О какой сумме идёт речь?
– Точно не знаю. Но знаю, что нулей там не меньше пяти – за меньшее Де Сорна задницу со стула не подымет. Поделим честно – семьдесят процентов мне, так как я все выяснил и организовал, тридцать – тебе.