– О! Благодарю вас, достопочтенный… Я редко бываю на кораблях и не знаю, что тут к чему. Вы не могли бы познакомить меня с ним?
– С кораблём?
– Да… – Лейла лукаво улыбнулась, – Мы верим, что во всем, чему люди вверяют свою жизнь, есть душа. Моряки Доминиса относятся к своим кораблям как к живым.
– Хорошая традиция. Ну раз так, тогда начнём, пожалуй, с главного.
Капитан повёл Лейлу на мостик, кивком головы дав Боцману команду разогнать по местам активно глазеющих на гостью матросов. Когда они поднялись наверх Федор, несший вахту, пролаял положенное по уставу приветствие и застыл, пока не прозвучала команда «Вольно».
– Для вольного корабля, достопочтенный, у вас на борту завидная дисциплина.
– Поддерживаем в меру сил. От избытка порядка ещё никто не утоп. А вот от обратного – многие.
– Я тоже стараюсь держать своих учениц в узде…
Ввиду нарядов послушниц это прозвучало настолько двусмысленно насколько в принципе могло, поэтому Капитан дипломатично пробормотал: «Заметно…» и повертел головой в поисках более нейтральной темы. Заметив его смущение Лейла улыбнулась и, выйдя на крыло мостика, посмотрела на суету на борту катера.
– Достопочтенный Бен Машрик приобрел себе команду?
– Ну да – вроде того. Сейчас вот помогаем им освоится.
– Вы воистину удивительны – раньше я не замечала за ним тяги к морю, но стоило вам появится, как вы сразу обратили его в свою веру.
– Да ну не то чтобы обратил…
– Не скромничайте – я видела блеск в его глазах когда вы прибыли. Мы знакомы с ним очень давно. И столь же давно я не замечала за ним такого энтузиазма. А вон та девушка – саргаш… Почему она носит столь скромные одежды?
– Это Кара – она с нашего корабля. Её туда как инструктора отрядили.
– Серьёзно? То есть она и вправду механик?
– Ну да… А кем ещё ей быть?
– Я думала она наложница вашего офицера.
– У нас нет наложниц. У нас все при деле.
– А та восхитительная дева с огромной грудью?
– Кок.
– Кок?
– Повар, если по простому.
– Удивительно…
– Готовит, кстати, отменно.
– Для всех?
– Разумеется.
– Какая прелесть. Должно быть ваши матросы счастливы получать еду из её рук…
– Не без этого…
– Вы так скованы – вам неприятно это обсуждать?
– Да не то, чтобы…
– Я не знаю, сказали вам уже или нет, но я имею дар. Могу читать чужие мысли.
– Прям читать?
– Не так, как вы сейчас подумали. Дело в том что человек не думает потоком. В любой момент времени в голове крутится огромное количество мыслей, которые причудливо свиваются, пересекаются, меняют друг друга совершенно непредсказуемым образом. Даже самый умелый Чтец может выхватывать из этого потока только отдельные фрагменты, лишь малая часть которых может быть полезна. Например я чувствую что вы не хотите обсуждать любовные отношения, но не могу понять причину.
– Воспитание…
– О! Конечно же… Я совсем забыла как вы, северяне, неловки в этих вопросах. А что такое «КиБиАйСи»?
– «КиБиАйСи»?
– Да… Я уловила образ – жара, улица, запах цветущий акаций, какая-то конструкция на которой эта надпись и ваше вожделение… Хотя простите – вы же только что сказали про ваше воспитание.
– Гм… В данном случае, извините если разочарую, вы уловили вожделение иного рода.
– Да? Простите моё неприличное любопытство, но мне бы очень хотелось узнать что это за вожделение, и кто его вызывает. Потому что судя по интенсивности вы были очень к этому привязаны.
– Квас. «КиБиАйСи» – по-залесски это «Квас».
– Квас? Кто это?
– Это не «кто». Это напиток. Прохладительный. В жару – настоящее чудо. Когда я из училища домой шёл по пути ларек с квасом стоял. После того как в жару пешком несколько километров вверх по лестнице отмотаешь, а потом купишь кваску кружку… Большую… Запотевшую… И маленькими глотками, потому что он холо-одный…
Охнув, Лейла пошатнулась, потом согнулась, закатив глаза и дыша как будто от оргазма.
– О небо… Какие чувства… Какое вожделение… Какая сила… Что это за волшебный напиток что его можно так желать?
– Напиток-то простой… Хлеб, вода, изюму немного и побродить дать. Тут дело в обстановке. В ситуации… Квасу кружка – это значит скоро дома буду… – Капитан мощно вздохнул, – Эх… Знали бы вы как я по всему этому иногда скучаю… По Долгоморску…. По дому…
– О! Понимаю… Это была не любовная страсть, а ностальгия… Простите мне моё поведение – я просто была оглушена мощью ваших чувств… Такая тоска… До этого я думала что можно так тосковать только вожделея недоступных красавиц…