Пытавшийся дрожащими от напряжения руками закатить в ствол новый шарик Амяз, увидев это, отбросил бесполезный снаряд, перекатился и, подняв пустой ствол, выжал клапан до упора. Способности Ликтора не распознали угрозу – воздух он и есть воздух. Но полторы сотни атмосфер – это полторы сотни атмосфер. С громким хлопком все вокруг забрызгало кровью. Не обращая внимания на корчащееся с развороченными внутренностями тело он подскочил к Каре чтобы убедится что та жива.
– «Ты как?»
– «Дышать тяжело.»
– «Ничего. Все будет хорошо…»
Амяз подцепил стволом выброшенный шар и всадил его в одного из торопящихся добить раненного Михая и оглушенного Багира пехотинцев. В остальных врезались спешащие на подмогу Слободан и Брава. Вопя, не столько от ярости сколько от ужаса, Слободан врезался в них выставленным щитом, а Брава схватил брошенного на планшир ударом орденца за ноги и кувыркнул за борт.
Поднявшийся на ноги Багир пошатываясь перехватил руку с падающим на него тесаком и ударом кинжала перехватил нападавшему горло, а следующего сбил пинком и заколол. После чего ухватил Михая за шиворот и поволок в сторону лазарета.
…
Капитан Боцман вынуждены были отступить дабы не оказаться атакованным с двух сторон и вжались в надстройку. Подоспевший к своим Ликтор попытался на отмаш срубить тайаху, но клинок из лучшей стали только бессильно звякнул по дереву. Сорвав противогаз, Бардья выкатил глаза, высунул язык и страшно заорав принялся наносить быстрые удары которые заставили Ликтора отступить. Но Капитан не мог в одиночку держать весь фронт, поэтому прорвавшаяся пехота попыталась окружить его. Кинувшийся вперёд Марио точными ударами охладил особо горячие головы дав Боцману передышку. Капитан тоже отступил и с наслаждением стянув противогаз обтер распаренное как после бани лицо.
– Пидарасы… Только и умеют что воздух портить… Когда-ж вы кончитесь-то?
– Я возьму Ликтора на себя – их магия тут слабее чем дух моря.
– Ну давай – расскажу ему за кашу манную и жизнь гуманную, а я пока с этими потолкую…
Выдохнув и вскинув щит Капитан врезался в вражеский строй. Марио встал сбоку сзади не давая его обойти. Ликтор и Боцман оказались чуть в стороне имея достаточный простор для схватки.
– Язычник… – презрительно процедил Ликтор, глядя как Бардья исполняет боевую пуха, – Вы мерзость перед лицом Его…
На надстройке раздался хлопок и орудовавший там Ликтор превратился в разодранный кусок мяса.
– Ваши боги тут бессильны… – Боцман грохнул себя кулаком в грудь, – Мои духи и мои предки защищают нас! Иди сюда и встреть свою смерть!
Заорав он принялся атаковать противника который, несмотря на свою скорость и способности, быстро оказался прижат к планширу. Хуже того – стальной мечь под ударами деревянной дубинки стал покрываться вмятинами как будто сделанный из меди. Видя это, несколько бойцов на верхней палубе «Эвоката» оставили попытки распутать блокировавший установку шланг, и схватив в изобилии валявшиеся вокруг арбалеты дали в Боцмана залп. Одна из стрел попала в бедро и Ликтор получил возможность отскочить оглядываясь.
Пехота снова оказалась оттеснена, поэтому поняв что одному ему не справится, он кинулся на блокирующего ей путь Капитана ударив того в стык между половинками доспехов.
– Говорил же – бок залатайте… – охнув Капитан, отбросил щит и зажал рану.
– Сдавайтесь и вам сохранят жизнь, – предложил Ликтор.
– Да иди ты нахуй…
Марио попытался сдержать прорыв в одиночку, но вынужден был отступить. Орденцы с рёвом кинулись вперёд занимая корму. Капитан тоскливо огляделся понимая что оставшимися силами им долго не продержаться…
Крутясь словно опавший лист к нему спикировал Сыч. Почти ослепший от газа, он тяжело хрипя полетел на капитанский голос и рухнул к нему в руки.
– Вот смотри что вы, пидары, наделали… Птицу поранили… Ну держитесь!!!
Левой рукой прижав Сыча к себе Капитан отмахнулся кистенем. Противники отпрянули, часть не успела. В задних рядах замелькали алебарды. Выставив их пехота попыталась прижать Капитана к надстройке. Остановив их Ликтор снова предложил:
– Сдавайтесь! Нам приказано взять вас живым.
Сработало выставленное Старпомом реле включающее проигрыватель на котором была установлена пластинка с залесскими военно морскими песнями. Транслируемые через громкоговоритель корабля они разнеслись над морем.
– Залесцы не сдаются…
– Проклятье… – только и успел процедить Ликтор.