– Печать Тайны? Как такое может быть!?
Магистр обернулся на следовавших за ним Кассия и Аргуса.
– Кто мог наложить её?
– Не знаю.
– Вы уверены что это именно она, а не какой-то нечестивый обряд?
– Насколько позволяют мои способности…
– Ничего не понимаю…
– Позвольте мне побеседовать с ним, – осторожно попросил Аргус, – Возможно мне удастся что-то выяснить. Все-таки он знал меня в детстве…
– Не вижу в этом смысла.
– Печать Тайны – прерогатива высшего клира. Божественное чудо. Надо выяснить откуда она в его разуме, иначе на суде могут возникнуть проблемы.
– Суда не будет…
– Мы не можем лишать человека свободы просто так.
– Это не человек. Это зверь. Опасный зверь и его место в клетке.
– Я говорю не о нем Магистр. О нас. Мы не звери. У нас есть закон и должны ему следовать.
– Учите своих учеников, Ментор! – Магистр раздражённо отвернулся, – А я сам решу что мы должны с ним сделать. Но если вам так хочется – беседуйте. Хотя на вашем месте на многое я бы не рассчитывал…
…
Лисса расположилась у планшира возле своей старой каюты, превращенной ныне в камеру для высокопоставленных пленных, читая книгу и наблюдая за происходящим на палубе. Там Чума строила пажа который считал что он слишком высокороден чтобы драить гальюн. Словесная перепалка ожидаемо перешла в рукоприкладство – на «Интернационале» считалось что один хороший подзатыльник заменяет час душеспасительных бесед. Паж попытался в ответ помахать руками, но был позорно бит. После чего, размазывая по лицу слезы пополам с соплями, стянул с головы брошенную сверху вонючую тряпку и, ускоренный пинком, исчез в гальюне.
Расхаживающий рядом Обмылок прикрикнул на остальных пленных чтобы не отвлекались от работы. В отсутствии Старпома он вообще стал вести себя гораздо увереннее. Лисса, глядя как он гордо расхаживает по палубе усмехнулась и перелистнула страницу. Сверху высунулся посмотреть Боцман.
– Что за шум?
– Некоторое недопонимание возникшее на почве трактовки сословных прав и привилегий.
– Опять этот щенок возникает?
– Можно и так выразится.
– В морду ему дали?
– Разумеется. Вы же знаете местные нравы.
– Правильно. Если чё – зовите. Я в кладовой. Считаю сколько чего во время драки попортили…
– Обязательно.
Боцман скрылся. Перелистнув страницу Лисса попыталась вновь погрузится в чтение, но её снова отвлекли.
– Простите, госпожа, не могли бы вы мне уделить немного внимания?
Обернувшись Лисса увидела Ликтора высовывающегося из-за наваренной на иллюминатор решётки.
– Слушаю…
– Я просто заметил у вас книгу. Не могли бы вы дать мне что-то почитать? Я схожу с ума от безделья.
– О! Вы умеете читать? А я думала в вашей организации лишняя ученость не приветствуется.
– Вы невысокого мнения о Церкви…
– Да. Но не переживайте – это не ваша вина. Лично в моем случае этому поспособствовал Тезаурус Капитон.
– Ну да. Святой Капитон не очень хорошо отзывался о женщинах.
– «Сосуд греха и средоточие мерзости и лукавства». А ещё он кастрировал себя и требовал того же ото всех верующих. Хотя – возможно это был бы выход…
– Но был и святой Лорус который помог сотням людей исцелиться.
– Врач введший в обиход мытье рук и стерилизацию инструмента спас миллионы. Не подскажете под каким именем его канонизировали?
– Я вас понял… – Ликтор с грустной улыбкой кивнул, – Тогда вы тем более должны дать мне книгу. Вдруг она будет той искрой что зажжет в моей тёмной голове свет просвещения?
– А вы довольно милый. Когда не пытаетесь никого убить.
– Вы тоже. Не ожидал встретить столь благовоспитанную даму на борту вольного корабля.
– Я просто пассажирка.
– Серьёзно? Вы выбрали опасный транспорт.
– Ничуть. За время плавания нас всего раз атаковали торпедные катера и на Доминисе какие-то бандиты похитили одного из матросов. Ну и вы. По меркам Островов это считается «добраться без происшествий». К тому же намного дешевле чем обычный пароход.
– Вы уже бывали в Островах?
– Я там живу.
– Тогда вы вдвойне удивительнее. Я не думал что там есть место девушке вроде вас.
– Я смотритель музея. Представьте себе – там и музеи есть. По большому счету это, конечно, склад хлама… Унаследовала пост от отца.
– И вам там нравится?
– Я привыкла. Мне нравится одиночество.
– А как же муж, дети?
– С этим не сложилось.
– Можно узнать почему?
– У меня высокая планка и мерзкий характер, – захлопнув книгу Лисса сунула её через решётку, – Если найду рваные или заломленные страницы – узнаете насколько.