– Чиво? Фсе спрятано!
– Так-то да… Ладно – ты как доска так что тебе можно. Главное чтоб Барабашка идею не подхватила. Она тоже любит лямочками срам прикрывать.
– Ф смысли?
– Да замечал пару раз на ней такие следы характерные от ремней.
– А пачиму вы думаити што ат римней?
– Мне как то довелось вышибалой в борделе работать. Для господ с причудами. Я там всякого насмотрелся.
– Чиво например?
– Мала ещё такие вещи знать.
Боцман развернулся и ушёл. Чума некоторое время почесывала затылок, потом поставила себе в уме заметку расспросить Барабашку и вернулась к работе.
…
«А вы с дядей точно люди?», – Капитан с подозрением покосился на Лиссу которая, как и Доктор, даже в такую духоту не изменила своему строгому, застегнутому на все пуговицы стилю одежды.
– Определённо. Если что-то изменится – я вам сообщу.
– Сообщи лучше чё те удалось выяснить у тех пленных с которыми ты любезничала.
– Разумеется. Итак – судя по тому что всплыло в разговоре, корабль переместился в огромную искусственную каверну под резиденцией их Ордена. Он может совершать прыжки в любую точку, но чем дальше от базы – тем ниже точность, так что прыгать в Острова они не рискуют.
Для прыжка корабль требует невероятное количество энергии, так что прыжковая установка питается от каких-то крайне редких источников которые Орден где-то достает, но в крайне ограниченном количестве.
– Охрана там серьезная?
– Постороннему проникнуть в долину сложно. В резиденцию ещё сложнее. В сам комплекс – невозможно.
– «Для нас нет невозможного…»
– Что простите?
– Да девиз один вспомнил. Ты лучше скажи как все это выяснить успела?
– Несложно. Мужчины редко умеют держать язык за зубами в присутствии женщины которая согласна их слушать. Немного внимания, немного строгости и вот уже наш невольный постоялец щебечет соловьем о красотах родного края. Тем более Иво был воспитан в ордене.
– Кто?
– Иво. Так зовут Ликтора. А Рыцаря зовут Энрико де Кардона и он младший сын из очень богатой семьи. Уверяет что его родственники с радостью выкупят их у нас.
– Всех?
– Разумеется. «Де Кардона никогда не бросали товарищей по несчастью!»
– Интересно… Молодец.
– Пустяки, – Лисса скромно отмахнулась.
– Ну нет – не пустяки. Ты прям как Антон сработала. Даже бить их не пришлось.
– У нас есть общая черта. Мы умные и умеем слушать.
– Думаешь только в этом дело?
– Почему «только»? Дядя, к примеру, тоже обладает высоким интеллектом, но органически не способен перестать витать в облаках своей учености, поэтому не слышит и половины того что мог бы.
– Ну вот я и говорю: «Молодец».
– Ладно – я великолепна!
– Теперь точно как Антон.
– Приму это как комплимент.
…
Когда Коваль вошёл, Семен Николаевич беседовал с невысоким подтянутым мужчиной в строгом темном костюме. Увидев Майора они подошли к столу и Семен Николаевич предложил всем сесть.
– Знакомьтесь, Сергей Захарович – Пал Палыч Гущин. Заместитель Пастухова. Он уже в курсе ситуации.
– Майор Коваль… А мы виделись уже – вы присутствовали когда меня на допуск проверяли.
– Хорошая память… Да – был. Никифор Александрович как начальником стал, так вообще затворником сделался. Меня по таким мероприятиям гоняет.
Майор машинально отметил что у Гущина очень приятный баритон и располагающая улыбка – страшное оружие в руках сотрудника ГосБезопасности.
– Ну а теперь, вот, спасать его буду. Какие есть идеи? Как нам найти этих… Хитреньких?
– Я боюсь что они могли понять что раскрыты… – озабоченно постучал карандашом Семен Николаевич, – И уже “потерялись”. Матренин, конечно, обещает что пока Никифор у него там спит, то сны будет видеть исключительно правильные. Вроде что его привезли в Институт, обследовали, но ничего не нашли и сейчас он там в палате под наблюдением. Заодно попытается кое какую “дезу” про свои наработки им скормить под эту мазурку. Но вот повелись ли?
– Главная зацепка, на мой взгляд, “ретранслятор”. Если я правильно вас понял, то они снимают информацию через тело, которое как-то воспроизводит все что Никифор Александрович говорит, слышит и читает. Но в остальном недееспособно. Может поднимем сведения по больницам? Такие должны стоять на учете у врача?
– Это долго. Больниц только в Стоярске сотни… И пока мы все их переберем.
– Заводы! – неожиданно предложил Коваль, – Недееспособного надо как то транспортировать. Нужно инвалидное кресло.