– Ужас! Вы так относитесь к своим детям – я ещё хотел спросить почему вы покинули семью, но теперь все понятно.
– У нас нет семей в вашем понимании. Есть прайды. Если угодно – клан. Который воспитывает всех детей до минимального возраста. Потом – обучение и распределиловка. Умные идут в науку, сильные – в армию, хитрые – в политику. Каждый на своём месте. Каждый делает то, к чему лучше всего приспособлен. Никаких сирот, бездомных, преступников и тех кто не на своём месте. А не как у вас, когда одни черной икрой давятся, а другие последний хер без соли доедают.
– Возможно это и так, но вам не кажется что это чересчур жестоко?
– Жестоко? – у Ура встала шерсть дыбом на загривке, – Иди спроси Чуму, или эту новенькую, Кэлпи которая, про жестокость. Или попроси Капитана – пусть он тебе про войну сказки на ночь расскажет. Вы делаете друг с другом такое что меня блевать тянет и после этого рассказываешь мне про жестокость? Нет – жестоко плодить обреченных и нахер никому не нужных, а потом убивать друг друга ради идей, религий, денег или ещё какой херни. Мы это поняли быстро. Может и до вас дойдет со временем…
Марио замолчал и отошёл на другой край мостика. Пришел Амяз с Бьернсоном. Бьернсон помогал ему доволочь взятые напрокат инструменты и выгребать против ветра. Увидев их Ур довольно оскалился и заорал: «Угадай кого мы на борт приняли? Подсказка: на четверых один мозг и восемь сисек.»!
– Серьёзно? – Бьернсон затормозил, потупил, потом гулко заржал, – И как?
– Ну… Уже пару раз огребли, если ты об этом…
Хохоча: «Так им, блядям, и надо!» Бьернсон следом за Амязом скрылся в машинном. Их уже встречала Кара.
– «Ты весь промок! Я тебе сейчас принесу сухое…»
– «Спасибо. А я пока инструмент протру, а то заржавеет…»
Высыпав из ящика на верстак инструменты Механик принялся тщательно вытирать их от влаги и складывать по местам. Рядом Михай с Багиром что-то вдумчиво чертили.
– Это што? – не удержался от того чтобы заглянуть в это все Амяз.
– Эта рука! Механичэская схема… Доктар гаварыт што нэльзя напрямую к сухожилий прикрэпиться… Но эсли вдруг прыдумаэм, то астальной рука вот так вот сдэлаэм!
– Отлишно… – Амяз согласно кивнул, – А мы двигател пошинили… Брава пошти все сам сделал.
– Вах маладэц! Джыгыт! Ми тут тожэ машын кавыряем!
– С Михаем?
– Та я так… Подсобляю трохи… Доктор лаеться – каже рано ще… Але я вже не можу без дила сидити. Ось дивиться яку приспособу зробили для гайкових ключив! Дюже сподручно. Можна одою рукою видразу нескилька держати!
– Пачты масты закончылы! Асталось вытащыт и к рамэ придэлат! Рама эст! Матор эст!
Багир задумался потом радостно просиял.
– Всэ эст! Кузов толко нэт! Можна сабырат и абкатыват! Вай маладцы мы!!!
– Нет! – выскочившая Кара схватила Амяза и поволокла его в сторону кают, – Онмненушен! Срошно!
– Вы пока шетыре колеса одинаковых найдите!!! – прокричал Механик скрываясь в дверях.
– Всэго дэн-два нэ выдылась, а саскучылась!
Багир хитро подмигнул Михаю повернулся к Бьернсону все ещё стоявшему неподалёку.
– Ми тэбэ с Бравой ынструмэнт сабралы. На пэрвий врэмя! И запчаст.
– Точно! – хлопнул себя по лбу Бъернсон, – Я то про это забыл совсем!
– А ми тибэ напонилы!!!
– Спасибо!
– Э-э!!! Ти «спасыбом» нэ атделаэшься! Ты нам за это паможэшь сэйчас пакрышки с дисками из трюма витащить.
– Не вопрос – показывайте где они у вас там?
…
Барабашка, обняв Чуму, сидела с ней на кровати. Та уже отрыдалась и теперь просто всхлипывала. Лисса, морщась от мешавших ей читать выражений эмоций, сидела в кресле и уже не таясь потребляла страпомовский алкоголь.
– Да ладно тебе… – Барабашка погладила страдалицу по голове, – Все нормально…
– Ни нармальна! Он сначала всякое рассказывал какии мы адинакавые, а типерь свалил и ни вспомнил!
– Бардья же сказал что ему просто очень грустно было…
– Он спициальна сваиго дружка выгараживал! А тот проста сбижал!!!
– Ну и что? – не выдержала Лисса, – Забудь о нем как о страшном сне. Это наоборот хорошее решение. Если бы ты его бросила или он тебя бросил и вы бы оба остались на борту, то вынуждены были каждый день видится. А это неприятно. А так его нет – и проблемы нет.
– Я нихачу так!!!
– Возьми себя в руки. Отвлекись чем-то. Почитай – это помогает.
– Нихачу…
– Но надо. Ты по прежнему разговаривашь так что уши вянут. Чтение развивает.